От Дмитрий Ниткин Ответить на сообщение
К Miguel
Дата 26.05.2003 23:50:46 Найти в дереве
Рубрики Россия-СССР; Образы будущего; Хозяйство; Программа; Версия для печати

Re: Ещё раз...

>В условиях многолетнего затягивания российского кризиса особое значение приборетает поиск ясной, убедительной и привлекательной альтернативы нынешнему катастрофическому развитию.
«Катастрофическое развитие» - это, как сказал бы Pout, элемент дискурса. Вам из Мексики, возможно, виднее, но я, например, катастрофического развития в настоящее время не наблюдаю. Не скажу, что в восторге от нынешнего развития, но эпитет «катастрофический» к нему считаю неприменимым.

В конце концов, о неминуемой катастрофе кричат «слева» и «справа» уже лет 15. А мы все еще живы.

>Прежде всего, необходимо оговорить цели, которые, на наш взгляд, должна преследовать любая программа для России. Главная цель - выживание России сейчас и в будущем. Она сразу накладывает жёсткие ограничения на экономическое устройство будущей России. Устройство должно обеспечить постоянное наличие мощной и непобедимой армии, достаточного для защиты военно-промышленного потенциала, необходимой численности населения для защиты территории.
Заявленная цель сразу же оказывается нереальной. Непобедимых армий не бывает. Территории вовсе не обязательно защищаются населением. Если же ставится цель быстро родить и поселить на Дальнем востоке столько русских, чтобы их численность была сопоставима с числом китайцев по ту сторону границы, то для этого надо менять не социальные, а биологические механизмы воспроизводства населения.

>Значит, любой проект будущего устройства должен предусматривать отбор лучших на ключевые места в обществе, тщательный контроль за ними и беспощадную борьбу с деградацией элиты. Не говоря уже о постоянной подготовке и развитии всего остального населения, лучшая часть которого будет постоянно заменять элиту.

Все верно.

>Следующие цели, которые мы ставим при составлении программы, - гарантии стабильного развития России, материальное и духовное благополучие народа, наконец, организация жизни по Правде. Значит, нам надо разобраться, как сформулировать представления о справедливости, чтобы они не противоречили остальным заявленным целям.

С ног на голову. Цели вытекают из представлений о справедливости, а не представления о справедливости из целей. Вы заявили цель: «стабильное развитие России, материальное и духовное благополучие народа». В основе такого целеполагания – Ваши представления о справедливости, а не наоборот. Кто-то может считать справедливыми совершенно противоположные цели.
Что касается организации жизни по Правде – откуда Вы ее брать собираетесь, Правду-то? Боюсь, что газетой «Правда» будете вынуждены обходиться. Если непонятно, о чем я – спросите у Борисыча, он объяснит, в свойственной ему обстоятельной манере :)

>Ключевой вопрос экономики - какие потребности всего общества нужно удовлетворить любой ценой, какие личные потребности можно и нужно удовлетворить каждому члену общества и какие остаются возможности для удовлетворения других потребностей. Ключевой вопрос справедливости общественного устройства - какие блага для удовлетворения личных потребностей обеспечиваются каждому гражданину и как распределяются блага для удовлетворения прочих потребностей - те блага, которых объективно не хватает на удовлетворение потребностей всех.

Декларативно и весьма сомнительно. Попробуйте применить последнее, например, к эпохе Великой французской революции – она вся шла под лозунгом «справедливого общественного устройства». Считать, что в экономике ключевой вопрос – вопрос распределения, а не производства – очень характерно, но вряд ли основательно.

>Каждому гражданину обеспечивается удовлетворение потребностей, связанных с коллективной защитой народа: защита от преступности и внешнего врага, помощь органов управления, образование и т.д.
Нет возражений.

>Кроме того, каждому гражданину обеспечивается минимальный уровень благосостояния, необходимый для выживания. Это касается обеспечения теми благами, которых хватает всегда и на всех.
Не так. Надо: «Каждому трудоспособному гражданину гарантируются условия, позволяющие ему обеспечить себе минимальный уровень благосостояния, необходимый для выживания.» Иначе декларированная цель борьбы с тунеядством окажется недостижимой: найдется достаточно много желающих обходиться на халяву «минимальным уровнем благосостояния, необходимым для выживания».

>Что же касается надостаточных, "редких" благ, то их предлагается распределять следующим образом: оговоренную часть их общество выделит в виде социальной помощи нетрудоспособным,
Нет возражений.

>а остальное будет распределяться по труду.
Пролетарский критерий справедливости. Впрочем, он у Вас дальше несколько трансформируется.

>Получается, что мы приходим к вопросу об адекватной оценке количества и качества затраченного труда.
Вот этого как раз у Вас не получается. У Вас «по труду» – это по результатам труда, а не по затратам его.

>Почему работа названа "Вопросы монетаризма" и какое отношение имеют деньги к обеспечению защиты страны и материального благосостояния народа?

А действительно, почему работа названа "Вопросы монетаризма"? Монетаризм – одно из течений экономической мысли, достаточно локальное во времени и в пространстве. Ваша работа вовсе не о монетаризме. Вы эту концепцию не излагаете и не критикуете.

>Ответ: для организации экономики, выполняющей поставленные нами требования, необходимо организовать разделение труда и интенсивный товарообмен.
Продуктообмен, а не товарообмен. А то еще даже не продуктообмен, а продуктораспределение. После этого следует доказать, что продукты труда неминуемо должны будут принять товарную форму. А Александр вас критиковать будет :)

>Деньги - изобретённый человечеством инструмент разделения труда и товарообмена, которому пока что не придумано лучшей замены в сколь-нибудь крупных обществах.
Декларативно. Поскольку неконкретно.

>Заметим, что в части нашего общества бытуют представления, что экономику можно и нужно организовать не неких принципах натурального хозяйства с безденежными формами товарообмена. При этом они часто ссылаются на опыт СССР. Думается, подобные представления заслуживают суровой критики. СССР был страной с развитой высокорыночной экономикой, потому что товарообмен в нём был денежный.

Основной признак страны с рыночной экономикой – не наличие товарно-денежного обращения, а доминирование стоимостных критериев при принятии решений самостоятельными хозяйствующими субъектами. Попросту говоря, если целью практически каждого производства является прибыль, то экономика рыночная. Если цели иные, то можно говорить только об использовании тех или иных внешних форм рыночной экономики при принципиально ином содержании производственных отношений.
В СССР цели производства задавались планом, чаще всего в натуральных показателях. Отсюда следует…

>Снижение себестоимости вооружения в денежном выражении означало экономию труда и материальных ресурсов, расходуемых на производство того же количества оружия, то есть стало возможным направить высвободивщиеся ресурсы и труд, среди прочего, на увеличение производства оружия и приблизить Победу.
Этого нельзя было бы достичь без адекватного денежного механизма, бех использования денег для соизмеривания затрачиваемых на производство материальных ресурсов и человеческого труда.
Верно.

>Поэтому представления о "правильной" советской экономике как о приказном, бежденежном товарообороте (металл туда, трубы сюда) навеяны, скорее, перестроечными анекдотами, чем конкретным знанием.
Давайте исходить из факта: оптового рынка средств производства, со свободой выбора поставщика и покупателя и хотя бы минимальной свободой ценообразования, в СССР не было. Было именно выполнение указаний: откуда брать металл, и куда направлять трубы. Что не освобождало, в принципе, от необходимости зарабатывать прибыль и снижать себестоимость. Но если все-таки не заработал и не снизил – тоже ничего страшного, главное, что трубы сделал. А прибыль, как известно, при заданном ассортименте можно заработать либо за счет сокращения издержек, либо за счет повышения цен. Второе в условиях централизованного ценообразования и при наличии необозримой для контролирующих органов номенклатуры изделий – несравненно проще.

>Вопрос придания деньгам функции меры полезности позволяет ответить на вопрос о нужности труда, отделив полезный труд от просто работы как растрачивания сил.
В классической теории считается, что деньги имеют функцию меры стоимости. А стоимость определяется полезностью.
Кстати, не думайте, что «трудовая теория стоимости» заключается в том, что цены товаров должны быть равны полным затратам труда на них. Это рассмотрение вопроса Марксом для самого примитивного уровня, уровня случайного натурального продуктообмена. Выше этого примитива, увы, большинство «политэкономов» так и не смогли подняться. Не буду распространяться широко, скажу только, что Маркс всегда считал цену товара формой его стоимости. А формы без содержания, как известно каждому гегельянцу, не существует. Поэтому, по Марксу, цена рыночного равновесия – тоже выражение стоимости товара.

>Таким образом, адекватная оценка нужности труда выставляется в денежном товарробмене в ходе добровольных покупок продукции производителя его потребителями (включая государство), оценивающими полезность для себя этой продукции.
>
>Следовательно, при прочих равных условиях вознаграждение производителя по труду должно быть тем больше, чем больше его продукция понадобилась потребителям и чем больше он заработал, продавая свой продукт.

В том-то и дело, что не «следовательно», нет тут причинно-следственной связи! Во всяком случае, из «справедливости» Вы эту причинно-следственную связь не выведете. Целесообразно, чтобы больше получал тот, кто больше выручил денег от продаж. Но считать такое распределение распределением «по труду» можно, только оставаясь в рамках столь нелюбимой Вами трудовой теории стоимости. Высокая прибыль может быть связана с действием факторов, к которым труд просто не имеет отношения. Она же может быть вызвана просто благоприятно сложившейся конъюнктурой – совершенно без связи с количеством и качеством труда производителя.
Утверждая такой принцип распределения, Вы фактически отрицаете распределение «по труду». Во всяком случае, на уровне слесаря-станочника, работающего на неуспешном предприятии, и получающего за ту же работу в два раза меньше его коллеги с прибыльного предприятия, такое распределение не будет выглядеть «трудовым».

>Было бы странно рассчитывать зарплату производителя независимо от того, нужен ли кому-либо данный труд.
Это точка зрения потребителя или буржуя. Пролетарий считает по-другому: «Ты меня нанял, я тебе отработал. Заплати, как уговаривались, а проблемы со сбытом продукции – твои проблемы!» Это совершенно справедливое требование.

Я это все к тому веду, что не удержаться Вам в рамках «справедливости» – одной на всех.

>Вернёмся к примеру с нефтяной скважиной. На каком основании мы считаем, что сверхдоходы, например, Ходорковского незаслуженны?
А действительно, на каком?

>И если мы считаем, что компания Ходорковского приносит недостаточно денег в бюджет, то это значит, что в стране можно найти человека, который мог бы возглавить компанию, управлять ей не хуже Ходорковского и приносить в бюджет заметно бОльшую сумму.

>Как можно было бы найти в России такого человека, если бы в стране было правительство, заинтересованное в том, чтобы нефтяные компании приносили больше пользы? Ответ, видимо, единственный: проведением окрытого конкурса на должность управляющего компанией, в котором мог бы участвовать любой кандидат, удовлетворяющий гласно сформулированным требованиям и готовый взять на себя оговоренную ответственность за управлением компанией с соблюдением чётко заданных ограничений на её деятельность.

Вспоминается старый анекдот: в поезде кавказец долго домогается своей попутчицы: «Такой дэвушка – сто рублей нэ жалко! Двести нэ жалко! Триста нэ жалко!» И получив наконец желаемое, отряхивается и разводит руками: «Жаль, дэнэг нэт!»

Конкурс на управляющего - дело хорошее, но конкретный механизм проведения такого конкурса выработать более чем трудно. Искушенные в таких делах капиталисты часто устраивают конкурсы на второстепенные и технические должности в органах управления фирмами, но в топ-менеджеры выбирают все-таки не по итогам публичного конкурса, а по иным критериям. Как Вы думаете, почему? Ведь они заинтересованы в дивидендах не меньше, чем государство в ренте.

>Рассмотрим такой пример. Помещик сдаёт замлю в аренду крестьянину и получает такой же доход, как и тот, что оставаётся крестьянину после выплаты помещику земельной ренты. С точки зрения классического налогообложения с обоих должен взиматься один и тот же налог. Однако, это, очевидно, несправедливо: крестьянин получил доход тяжким трудом, а помещик палец о палец не ударил.

Пример классический. Но все-таки, от понимания «справедливости» как оплаты, пропорциональной трудозатратам, Вы уже отказались. Не стоит к этому возвращаться.

>Кроме того, это препятствует развитию, потому что поощряет паразитирование помещика и отвлекает принадлежающую народу земельную ренту от более полезного использования, чем на прокорм помещика.
Мигель, а ведь тут нет абсолютной истины. Вы помните из русской истории, кто такой помещик? Не в XIX веке, а в XV-XVII веках. На каких условиях он владел поместьем, чем отличался от вотчинника?
Более полезное использование земельной ренты, чем прокорм помещика, для того времени трудно себе представить.

>Следовательно, справедливое изъятие в бюджет в приведённом примере должно быть иным: у помещика должен бы изыматься вся арендная плата, а у крестьянина - ничего. В этом случае помещик перестанет паразитировать и пойдёт работать.
И еще раз: не в справедливости дело, а в целесообразности. Целесообразное, то есть справедливое глобально, не всегда оборачивается справедливостью на локальном уровне. Конкретно, в условиях России XV века изъятие арендной платы у крестьянина было справедливым и воспринималось как справедливое практически всеми участниками земельных отношений.

>Однако, земельная рента, достававшаяся прежде землевладельцу, никуда не исчезает. Потому что не исчезнет интерес общества обеспечить наиболее эффективное использование участка плодородной земли, которых не так уж и много (если бы их было много, то крестьянину не пришлось бы проситься к помещику).
Очень правильно.

>Национализировав помещичью землю, общество вправе передать землю тому крестьянину, который готов приносить обществу наибольшую пользу, то есть производить и продавать достаточно продовольствия, чтобы выплачивать в бюджет ренту за использование земли (ресурса, принадлежащего народу, а не крестьянину). Поэтому общество вынуждено действовать так же, как помещик: рассчитать, какой крестьянин готов платить наибольшую ренту, и передать участок именно ему.

Но тут есть одна фундаментальная проблема: арендатор не склонен улучшать землю. Тем более он будет воздерживаться от мелиораций, если над ним дамокловым мечом будет висеть сосед, обивающий пороги земельной управы с просьбой передать ему землю в обработку, и обещающий за это засыпать общину деньгами. Поэтому во всем мире не устраивают конкурсов на уже занятые участки, а сочетают право частной собственности на землю с земельным налогом, привязанным к кадастровой (качественной) оценке земли.

>Итак, сформулируем наше главное предложение по изменению денежной политики: переход с налогообложения доходов на рентообложение ресурсов. Пропорциональные налоги на добавленную стоимость, зарплату, прибыль и т.д. отменяются.

Лихо. Слишком лихо, при том, что Вы еще даже не сделали расчетов по объему необходимых бюджетных расходов и по объему возможных рентных изъятий. А что посоветуете делать «ответственным правительствам» Украины, Белоруссии или Болгарии, кроме как скорее присоединяться к России?

Мигель, я уже писал, и еще раз повторю: текущие расходы предприятий и государства должны покрываться из текущих доходов, созданных трудом людей. И все должны платить налоги. В этом тоже «распределение по труду». А рентный доход – это дар Божий народу, это средство компенсировать объективные высокие издержки (например, связанные с климатом), это источник средств для развития, позволяющий не держать ремень затянутым слишком туго вокруг хребта. Можно использовать перераспределение рентного дохода как временный компенсаторный механизм, но нельзя на этом строить долгосрочную политику. Иначе получится страна-паразит, в лучшем случае вроде Кувейта, в худшем случае вроде Ирака или Нигерии.

>Однако, проблема в том, что столь замечательный проект повсеместного изъятия ренты наталкивается на серьёзное препятствие. В примере с нефтяной компанией это препятствие - монопольный доступ Ходорковского к управлению компанией. Монополия Ходорковского облечена в правовую форму частной собственности на ресурс (ради чего, собственно, и затевалась приватизация), но, в принципе, этой монополии он мог бы достичь и без формальной приватизации.
Неточность. У Ходорковского нет частной собственности на месторождения. У него есть лицензия, дающая ему исключительное право на их разработку.

>Например, основным акционером РАО ЕЭС является государство, но ни о каком конкурсе на должность Чубайса не слышно... Стоит ли удивляться, что зарплата Чубайса не соответствует пользе, приносимой им обществу?
Вы в этом уверены?

>И единственный способ избежать монополии - введение свободной, неограниченной и, в то же время, справедливой конкуренции за право распоряжения данным экономическим ресурсом, в котором должен побеждать тот претендент, который распоряжается ресурсом с наибольшей пользой для общества. А не тот, который оформил приватизацию объекта.

Мигель, Вы зацикливаетесь на «единственных способах». Свободная и неограниченная конкуренция бывает только на рынке многих продавцов и многих покупателей. На рынке с одним продавцом свободной конкуренции не будет никогда, можно только эмулировать действие некоторых ее механизмов. Это непростое, чреватое формальностью и не всегда самое эффективное решение.

Вспомним Сталина. Он конкурсов на должности топ-менеджеров не объявлял. Он создал иной, достаточно эффективный механизм продвижений, назначений и отстранений. Впрочем, этот механизм оказался лишенным способности к самовоспроизводству.

Я в принципе согласен со всем, что Вы пишете о механизмах занятия государственных должностей: гласность, прозрачность функций, система аттестаций, конкурсы. Но считаю, что есть уровень, начиная с которого более эффективно работает система публично немотивированных прямых назначений. Не надо этого бояться. Менеджер, нанятый по конкурсу, вправе сформировать себе команду по своему личному вкусу – если он отвечает за результаты единолично.

Мое мнение таково, что универсального способа нет: «оба хуже». Жизнь в том и состоит, чтобы каждый раз находить решения, пригодные для конкретного случая, а не загонять всех в прокрустово ложе «единственных способов». Не надейтесь найти единую форму выбора управляющих для топливно-энергетической компании национального масштаба и малого венчурного предприятия. Смотреть надо, конкретно.

Например, Вы можете не объявлять конкурса на должность Ходорковского, но Вы можете поставить его фирмы в такие условия, что он сам захочет оставить этот бизнес и передать его кому-то более компетентному, буде такой найдется. И последний подкрепит свою компетентность весомой платой, внесенной за акции. Вы можете сколько угодно обосновывать несправедливость такого способа – но Вы не докажете его неэффективности. Обращаю внимание, что установление «правил игры» остается все-таки за «ответственным правительством».