Панорамная съемка — 5 июля 2014 года, центр Донецка, здание областной администрации. Мирная, спокойная обстановка.
***
Первый ополченец: Ну ты говоришь по поводу того, что город Донецк сдали. Город Донецк не сдали. Мы же прибыли сюда, чтобы ублюдкам дать отпор. И мы его дадим. И духа, и силы, и ума, и смелости у нас хватит. Да какой сдаваться! Сдаваться будут, <...>, они. И пачками, <...>!
***
Житель Донецка: По поводу того, что администрация не работает, — это «утка» очередная. Так, как она работала, — выполняет свои функции. А вот эта информация, что якобы кто-то что-то занял, — это очередная авантюра украинских СМИ. У нас этого нет, все работают и выполняют свои функции. Завтра у нас санкционированный митинг на площади Ленина, собираются люди против этого нашествия, против этого фашизма, который тут начал процветать. Рано или поздно это всё закончится. И эти бандиты все равно попадут на свое место. Это бандиты, и они все под наркотиками. А наркотики все они получают и идут в бой под этими наркотиками «башенные», и им фиолетово, что дети, женщины. Им безразлично.
Вот мне знакомые звонят с района. Там, где они оцепили некоторые районы Донецкой области, они что делают? Пьют вместе с селянами. «И сначала, — говорят, — делай дегустацию. Ты пей, а потом, — говорят, — мы будем пить». И они в итоге напиваются напару и потом вытворяют к вечеру всякие фокусы — стреляют там... Мирное население всё это садило, сеяло, а они уничтожают. И уничтожают — ну, в алкогольном режиме, даже не думая, чтό он завтра будет жрать. Он же не думает, как прокормить людей, семью. Он об этом не думает. И вот они вытворяют чудеса. Они ж «башенные». И башню у них сточило, начиная от ихнего президента. Потому что по международным законам этого Петра Порошенко ждет Гаагский трибунал. А почему? Использование «коктейля Молотова» — использование в общественном месте — 8 лет тюрьма. Этот срок с каждым днем он наматывает. И чем больше он в крови покупается, тем больше он себе срок намотает. И все те, которые побывали на Майдане в Киеве, у них 8 лет . По международным законам хождение в маске в общественном месте — два года. Эта ложная команда, которая себя там избрала, сама себя избрала, они были на Майдане и учили детей использовать «коктейль Молотова». А «коктейль Молотова» по международным законам — это 8 лет. Был ты, принимал участие, не остановил — тоже отвечаешь. Закон придет, и они будут отвечать все перед законом.
Эта ихняя Нацгвардия пытается что-то там устрашить... У нас шахты, как говорится, все открыты для них. Мы их всех там закопаем.
***
Второй ополченец: Сегодня 5 июля, мы находимся возле областной администрации. Все здесь хорошо в городе Донецке. Всё здесь хорошо, никакой войны нету, всё здесь держится, всё нормально. Как вы видите, ничего здесь никто не сдался, здесь в полном комплекте наши бойцы. Никто не сдался — пускай сдаются они. Мы никогда не сдадимся, никому наш Донбасс не сдадим.
Что я хочу сказать? Что, конечно, пожелать всем, которые были в горячих точках, здоровья и мужества. И чтобы побыстрее закончилась война, не было больше никаких смертей, не убивали ни детей, ни женщин, никто не боялся, не сидел по подвалам, не думал, что сегодня придут и будут их расстреливать. Так что всё будет в Донецке хорошо, надеемся. И, главное, не переживайте — всё будет хорошо.
Еще прошу вас, кто где участвовал, настоящие патриоты, я вас очень прошу, чтобы вы все приезжали в Донецк. И будем отстаивать свой родной город, свою Новороссию. Мы за Донбасс! И мы победим.
***
Сергей Кургинян: Здравствуйте! Это опять я. И я буду все время теперь выходить в эфир или по телефону в зависимости от того, где это будет находиться, с тем, чтобы комментировать события. Вы только что видели этот ролик. Вы прекрасно понимаете, что дикие вопли по поводу того, что донецкая администрация эвакуируется, что тут паника и бог знает что — не имеет никакого отношения к действительности. Полное спокойствие. Абсолютно всё то же самое, что было вчера или позавчера.
Теперь по поводу того, что произошло в Славянске. Я снова спрашиваю одну и ту же вещь. Говорилось о том, что «мы оттуда вообще не уйдем». Говорилось о том, что «мы там все умрем». И говорилось о том, что «боже мой, Россия, что ты делаешь, ты не оказываешь нам помощи!»
Гражданское общество оказывает мощную помощь. Я подчеркиваю — мощную помощь. Гражданское общество очень дееспособно. И помощь оказана. Это первое.
А теперь я спрашиваю: когда ушли, то по какому коридору? Кто предоставил коридор? И сколько в день ухода было жертв или, как тут говорят, «двухсотых» и «трехсотых»? Спрашиваю: сколько?
У меня других вопросов нет. У меня один корректный вопрос. Я за мир всех военных лидеров, я за полную консолидацию сил, которые должны сражаться и защищать Донбасс. Я спрашиваю одну вещь: сколько в день ухода было раненых и убитых? Кто дал коридор? И почему ушли?
Срочное сообщение № 4!
Сергей Кургиняна из Донецка о ситуации на Юго-Востоке
05.07.2014 17:54
Во время одной из предыдущих передач я действительно достаточно быстро передвигался с мобильным телефоном в руках. Сейчас я стою на одном месте и смотрю на Донецк. Только что я его объехал весь. В Донецке абсолютное спокойствие. И никаких тысяч вошедших сюда стрелковцев – нет. Стрелковцы находятся в Снежном, если мне не изменяет память, так называется город. Здесь находится очень мало людей из тех, которые по какому-то коридору вышли из Славянска.
В Донецке абсолютное спокойствие. Никто не эвакуирует администрацию. Нет даже тени паники. Нет вообще ничего, что напоминало бы экстремальную ситуацию. Никакой Донецк украинская армия обложить не может. Я очень прошу всех, кому действительно дорога судьба Юго-Востока, перестать паниковать, выдавать желаемое за действительное. Ситуация очень тяжелая, но эти паники бабьи (простите, я очень уважаю женский пол, обычно это мужчины так паникуют по-женски), они очень мешают делу.
Говорю абсолютно объективно, проезжая по улицам, глядя на администрацию, находясь в разных помещениях, что ничего подобного этой панике – нет.
Что же касается Славянска, то у меня возникают все те же вопросы, от которых хотят отвлечь внимание. Мы уже прекрасно понимаем, что никаких жертв не было. И что из Славянска ушли без потерь по коридору, оставив там жителей и часть <неразборчиво> – это несомненный факт. Этот факт требует пересмотра всей ситуации, которая здесь происходит. Я не хочу называть эту ситуацию всякими жесткими словами, я еще и еще буду думать и смотреть. Я хотел бы, чтобы ситуацию объясняли ее авторы. В том числе те, которые клялись умереть в Славянске. Они умерли в нем или не умерли? Да или нет?
Наступает время подвести черту под отвратительной телевизионной вампукой по поводу героизма, спартанцев. Где спартанцы? Спартанцы легли в Фермопилах. Если Славянск – это Фермопилы, то кто-нибудь там лег? Может быть, там лег царь Леонид? Я спрашиваю: что там произошло? Я спрашиваю обеспокоенное российское общество: что там произошло?
Там произошло что-то неестественное и, в общем-то, понятно, что именно. Это очень осложнило ситуацию в регионе. Но регион стоит героически, и те, про кого хевра истерически-патриотическая орала, что это царь Леонид и так далее, мягко говоря, эвакуировались без потерь. А люди, которые молча делали свое дело, продолжают его делать. И в этом деле наступает перелом к худшему. Повторяю еще раз, я прошел ногами эти улицы Донецка, проехал на машинах, зашел в здания. Нет ничего из того, о чем сообщают.
Максимальное количество стрелковцев в городе – двести. Точка дислокации стрелковцев-эвакуантов – Снежное. В Донецке абсолютный порядок, и всякий, кто постарается этот порядок нарушить, будет раздавлен!
До встречи в СССР!
Срочное сообщение № 3!
Сергей Кургиняна из Донецка о ситуации на Юго-Востоке
05.07.2014 17:54
Добрый день!
Абсолютно в городе совершенно спокойно – я имею в виду город Донецк.
То, что возымело место сегодня [оставление Славянска силами ополченцев], постепенно все более неким образом очерчивается. И в этом смысле мы всё время задаем одни и те же вопросы. Мы никоим образом не проблематизируем героизм тех, кто сопротивлялся в Славянске. Мы не хотим никаких особенных противоречий внутри силовых лидеров. Но мы обязаны задать несколько вопросов, потому что их задает каждый житель. «Как же так, – говорят люди. – вот вы в одном ролике за другим всё время говорили, что, вот, Россия мало помогает, что всё прочее, но, несмотря на то, что она мало помогает, [нрзб.] ополченцы причинили гигантский ущерб бандеровскому противнику.
Я специально в двух передачах задавал вопрос, сколько «200-х» и «300-х», то есть сколько раненых и убитых в последний день. И я хочу, чтобы мне ответили те, кто должны это знать точно. Все, что обсуждается в военной среде, говорит о том, что не было ни одного «200-го» и «300-го» в последний день. Ни одного! Но даже если они были в каком-то минимальном количестве, что побудило уйти [из Славянска] и чем это было вызвано, и как уходили, через какой «коридор»?
А ведь это вопрос, во-первых, о мирных жителях, а, во-вторых, о тех, кто остался. Потому что есть и те, кто сказали, что уходить не будут. А главное – местные жители. Как можно было уходить, пока они оставались? И какой к этому был мотив? Враг начал ковровые бомбардировки? Враг начал сумасшедшие танковые атаки? В Славянске руками героических людей, оборонявшихся против бандеровской нечисти, была создана высочайшая инфраструктура… Все разговоры о том, что российской помощи нет, – это полная ложь! Это наглая полная ложь! Я хотел бы, чтобы те, кто так лгут, посмотрели мне в глаза, – я надеюсь, мне представится такая возможность. Конечно, помощь оказывает гражданское общество. Но оно ее оказывает не на уровне гуманитарной помощи, а очень серьезную. И это было!
И основные потоки, при помощи которых гражданское общество – подчеркиваю еще раз – оказывало мощную помощь Сопротивлению, шли в Славянск. Значит, там хватало всего. И кроме того, там не было никаких массированных атак. Что же было? И почему губернатор… не помню, как его… Тарута, Таратута… ну, бандеровский ставленник, начал разговор о лагерях беженцев, которые будут изгнаны из Славянска, за два дня до событий [оставления Славянска силами ополченцев]? Я сообщаю слушателям абсолютно точную информацию. Почему начался этот разговор? С чем он был связан?
Здесь огромное количество настоящих спартанцев. Пришедших, для того чтобы сражаться. Это фантастическое зрелище – проснувшаяся Россия. Пусть пока что еще проснулось воодушевление. Завтра проснется дух.
Я хочу сказать, что зрелище человеческое – очень сильное. Люди, которые пришли, – это штатские люди, которые сильнее военных. Военные сидят [нрзб.] и чего-то обсуждают, а здесь пришли самые простые люди. Жертвенно, как граждане. Их много. Проснулось русское воодушевление! Еще не дух, но воодушевление – проснулось. И оно творит чудеса. А если проснется еще и дух – то в Киеве будет «Нюрнбергский» процесс над бандеровцами. И этот процесс осуществится после того, как Украинская Национально-освободительная армия очистит Киев от бандеровской нечисти. И в полном соответствии с правом народа на восстание против тирании и правом граждан на защиту от геноцида.
До встречи в СССР!
Срочное сообщение № 2!
Сергей Кургиняна из Донецка о ситуации на Юго-Востоке
05.07.2014 15:56
Здравствуйте, товарищи! Мне говорили — почему я так давно не выкладываю ролики? Я не выкладываю их давно по двум причинам. Первая причина заключается в том, что я нахожусь на Юго-Востоке Украины. И вторая причина заключается в том, что на этом Юго-Востоке Украины мне надо было в чем-то разобраться. И я разобрался. Сейчас я уже что-то снял на телекамеру, но тут довольно трудно все перегонять, поэтому говорю по телефону.
Первое. Я говорю о том, что все эти события, которые там сейчас муссируются по интернету, они представляют собой не вполне то, что муссируется. Говорю прямо в самой гуще событий. Я считаю, что на сегодняшний день самое главное — это обеспечить абсолютную консолидацию <неразборчиво> и чтобы все военные лидеры, каждый из которых достаточно <неразборчиво>, гармонизировали отношения друг с другом. И это будет сделано. Поэтому я никоим образом не хочу обсуждать никакую фигуру из военных лидеров, находящихся там. Я обращаю ваше внимание на два момента.
Момент первый. Опыт моей работы в Приднестровье заключается в том, что как бы кому-то не хотелось использовать что-либо в политических целях, главная задача — обеспечить полное стратегическое взаимодействие между Российским государством и Юго-Востоком Украины.
Любой подрыв этого, любое сползание к Ксении Собчак, телеканалу «Дождь» и всякого рода политиканство в этой ситуации категорически недопустимы. Поверьте, что мы тоже хотели сделать что-нибудь подобное, и использовать, так сказать, Приднестровье в борьбе с Ельциным. У нас хватило ума этого не делать. Если бы мы сделали любой шаг в этом направлении, не было бы никакого Приднестровья. То же самое и здесь. Отношения между военно-политическими лидерами должны быть гармонизированы.
Третье — то, что касается Славянска. Я никоим образом не хочу скомпрометировать никого из этих лидеров. Более того, я убежден, что все из них люди со своими заслугами. А главное — за ними стоят простые замечательные ополченцы. Тут блестящая атмосфера, просто великолепная. Тут братское единство людей. Тут настоящие действительно граждане, которые сражаются за то, чтобы все было хорошо.
Тем не менее, я хочу задать только один вопрос. Только один. Я спрашиваю: вот сейчас произошло то, что произошло в Славянске. В день, когда это произошло, сколько раненых и убитых было у тех, кто покинул позиции? Пусть они назовут цифру.
Идет вакханалия интернетных размышлений и всего прочего. Я хочу знать одно: сколько в этот день было раненых и убитых. Я больше знать ничего не хочу. Я хочу, чтобы об этом сказали те, кто там работает, в этой точке. Пусть они для начала это скажут.
Я говорю еще и еще раз: идет серьезная работа. Ситуация на Юго-Востоке Украины вполне контролируема. Все то, что объявляется здесь как преступное неучастие в поддержке региона и все прочее, — это возмутительная ложь. Я нахожусь в точке, в которой это очевидно.
Поэтому политиканство, попытки разыграть ситуацию в политических целях, меняя приоритеты, попытки накачать чьи-то имиджи за счёт других имиджей и все прочее — недопустимо. Это мешает победе. Все остальные слагаемые для того, чтобы на Юго-Востоке сформировалось большое и прочное Приднестровье, существуют.
Здоровый процесс начался. И всё происходит в этом смысле хорошо. Я надеюсь на разум каждого из военных лидеров. На то, что дух, братство и взаимодействие возобладают. На то, что горькие события, которые произошли, не повторятся. На то, что выше всего и превыше всего будет поставлена победа Юго-Востока, реальная, живая, героическая победа. Для этого есть потенциал, есть замечательные люди, есть достаточно талантливые лидеры. Есть то, что нужно для победы.
И нужно единство, единство и ещё раз, отсутствие политиканства и провокаций и отсутствие каких-либо игр внутри того победительного сообщества Юго-Востока, которое должно думать только о своей победе над бандеровцами и ни о чем больше. Если эти два условия не будут соблюдены, возможны кризисные процессы. Но они все равно будут соблюдены, товарищи.
Я поехал сюда для того, чтобы понять, как это происходит, для того чтобы рассказать вам об этом, но пусть другие тоже приезжают и так вот рассказывают. Всё будет хорошо, товарищи! Не надо интернетных паник!
ТВ Суть времени-ДНР, Выпуск 1: С.Кургинян из Донецка о ситуации на Юго-Востоке
05.07.2014
Добрый день. Я нахожусь на Юго-Востоке Украины. Когда меня спрашивают, почему я не выкладываю один за другим ролики, то часть объяснения состоит в этом. Потому что, находясь в гуще событий, не всегда можно выкладывать ролики. Это первое.
Второе — почему я там нахожусь. Не из любви к военному туризму, а потому что надо разобраться. Нельзя, находясь на расстоянии от событий, рассуждать об этих событиях, делать умозаключения и так далее. Нужно знать конкретно, что происходит.
Теперь я знаю, что происходит, по полной. И я вам могу сказать абсолютно искренне, что здесь сражаются, действительно сражаются самоотверженные, бескорыстные люди. Люди, действительно готовые умереть за идею. Этих людей много, живут они в очень неприхотливых условиях абсолютно по-братски. Тут замечательная человеческая атмосфера.
Люди ориентируются на разных военных лидеров. Для меня каждый из этих лидеров — я подчеркиваю: каждый — является героем хотя бы потому, что на него ориентируется много людей. Они реально верят своим лидерам. Вся эта интернетная мышиная возня по поводу того, какие тут идут схватки и так далее, является деструктивной, поскольку главная задача сейчас — это абсолютно братские, равновесные и прочие отношения между всеми военными лидерами, которые вместе здесь дают отпор бандеровской агрессии.
Вся ставка врага идет на то, что тут начнутся какие-нибудь противоречия, что эти противоречия будут нарастать и что тогда все это можно будет взять голыми руками по известной формуле divide et impera («разделяй и властвуй») и так далее. Враг этого не дождется. Противоречия между людьми существуют всегда. У меня в офисе они тоже существуют. Мы тридцать лет живем душа в душу, мы заботимся о семьях друг друга, мы уже представляем собой одну семью, но это не значит, что люди время от времени в полемическом тоне что-нибудь не обсуждают. И присутствуя здесь, я, прежде всего, категорически хочу работать на мир внутри всех антибандеровских сил, внутри всего, что происходит. Но понимая, что сейчас началась паника и начались очередные выкрики по поводу того, как ужасно разворачиваются события, я, тем не менее, естественно должен что-то обсуждать. И я это обсуждаю изнутри, изнутри этой картины, изнутри событий.
Понимаете, в чем дело. Есть два аспекта проблемы, которые в этом ролике надо обсудить. Это не последний ролик, будут другие. Мы сознательно делаем короткие передачи.
Первый аспект заключается в следующем. Я был советником Игоря Николаевич Смирнова, президента Приднестровья. Я существовал в Приднестровье и в самый горячий период, и в последующем много раз. И поскольку я всегда представлял собой радикальную оппозицию Борису Николаевичу Ельцину и всему его клану, то иногда прямо из души рвалось желание там сделать каким-то способом так, чтобы Приднестровье стало антиельцинским тотально и проявило себя ярко в этом качестве, тем более что из души коллективной Приднестровья это все рвалось.
Но я понимал, что достаточно два или три раза это сделать — и Приднестровья не будет вообще! Потому что подобного рода территории живы только прямыми стратегическими контактами — человеческими, гуманитарными и иными — с тем государством, внутренней частью которого они себя считают.
Приднестровье живет более двадцати лет в этой ситуации. И живет, подчеркиваю, хорошо. Но если бы тогда патриотические лидеры захотели превратить Приднестровье в оплот антиельцинизма, то Приднестровье не прожило бы и десяти дней. Я понятно говорю?
То же самое сейчас с Юго-Востоком. Если действительно верить в то, что можно построить большой, улучшенный вариант Приднестровья, с общей границей с Россией... А шанс на это есть! И я подчеркиваю, что работать надо именно на эту модель. Я начал об этом говорить с первого дня разворота конфликта, я уже тогда сказал: не ждите крымского варианта, не ждите! Вопрос не в том, чтобы разыграть спектакль на протяжении двух недель, а после этого сделать все остальное, то есть использовать войска и государственные возможности. Хотелось бы, чтобы было так, ничего плохого я в этом не вижу, но это не этот вариант, при котором стойко держатся две недели, а потом становятся премьерами и так далее. Это другой вариант, при котором надо налаживать жизнь, нужно каждый день работать на то, чтобы эта жизнь была налажена.
Это не вариант, когда ненадолго надо мобилизоваться, нужно показать, какова подлинная ситуация, нужно показать воодушевление, и после того, как это воодушевление показано, всё быстренько будет получать «happy end». Тут надо вкалывать, засучив рукава, много каждый день для того, чтобы реализовать приднестровский сценарий. Я сказал это не сейчас, я сказал это с самого начала.
Поэтому первая задача, которая существует: прочнейшая связь с реальной Россией. Прочнейшая связь с реальной Россией! Юго-Востоку нужна прочнейшая связь с реальной Россией, а не конфронтационные истерики.
Второе. Реальная поддержка Юго-Востока осуществляется. Она осуществляется и гражданским обществом, и теми группами гражданского общества, которые имеют крупные возможности. Эта поддержка идет! Разговор о том, что «здесь все абсолютно без поддержки находятся, и никто совсем не помогает — ай-я-яй!» — это панические разговоры, не имеющие отношение к действительности.
Соединение двух факторов — панических разговоров, которые превращают реальную трагедию Юго-Востока, трагедию наших братьев, людей, которые протянули нам руку и которые нас любят, в некоторый утрированный перформанс, выдаваемый потом на телеканалах типа Ксении Собчак, вместе с Ксенией Собчак на «Дожде» — является категорически неприемлемым. Все люди, которые этим занимаются, компрометируют великолепных полевых командиров, которые занимаются своей благой работой. И это настолько очевидно, что является одним из побудительных мотивов для меня приехать на место и с этим разбираться.
Что же касается того, что сейчас опять-таки, не без помощи провокаторов, с чудовищно истерическим преувеличением обсуждается в связи со Славянском, то я не буду это комментировать в данном ролике широко. Я просто прошу всех, кто закатывается истериками, сообщить мне, с какими боевыми потерями сопряжен уход из Славянска? Сколько там, как говорят здесь, «двухсотых» и «трехсотых», то есть раненых и убитых? И как это соотносится с непрерывными заявлениями о том, что оттуда не уйдут, что там все падут ради того, чтобы героически утвердить свое дело и дать отпор зловещим бандеровским силам? Я ничего не комментирую, я спрашиваю. Прошу дать точную информацию. В день, когда Славянск перешел из рук наших братьев в руки бандеровцев и их присных, в этот день — сколько было потеряно людей ранеными и убитыми? Больше у меня нет вопросов.
Я передаю привет всем в Москве и в России. Я счастлив, что я нахожусь здесь. Здесь братская ситуация внизу среди ополченцев. Здесь такая же дружеская нормальная ситуация среди военно-полевых лидеров. Здесь будет победа в тяжелых боях. И никто не сможет сделать так, чтобы место и шансы на эту великую победу были подменены управляемым конфликтом, управляемым хаосом и всем прочим. Вы не дождетесь этого хаоса оттуда! Вот вам, а не хаос (показывает фигу).