От Георгий
К Администрация (Сепулька)
Дата 30.03.2005 17:55:20
Рубрики Прочее; Ссылки; Тексты;

Наука и образование (-)


От Георгий
К Георгий (30.03.2005 17:55:20)
Дата 14.04.2005 22:28:15

Отечественное медицинское образование столкнется с Болонской декларацией. Кто кого? (*+)

http://www.mn.ru/issue.php?2005-14-17

Россия - родина врачей
Отечественное медицинское образование столкнется с Болонской декларацией. Кто кого?
Елена Кокурина

На будущей неделе в России впервые пройдет совещание ректоров медицинских и фармацевтических вузов с участием экспертов Всемирной
организации здравоохранения. Главная тема - как приспособить отечественное медицинское образование к Болонской декларации. Ключевые
участники - ректор Московской медицинской академии Михаил ПАЛЬЦЕВ и региональный советник по кадровым вопросам Европейского бюро ВОЗ
доктор медицинских наук Галина ПЕРФИЛЬЕВА - пытаются выработать единую точку зрения на страницах "МН".

Куда податься бакалавру

- Есть ли в Болонской декларации положение, которое вы считаете совершенно неприемлемым для медицинских вузов России?

Михаил Пальцев: - Самый больной вопрос - это введение двух степеней: бакалавров и магистров. Первый цикл должен длиться 3 - 4 года,
второй - 2 и более. Я считаю, что бакалавриата в российской медицине быть не может. Эта система неприемлема для России в силу
исторических традиций и сложившегося рынка труда - для бакалавров нет рабочих мест. Это приведет к значительной ломке высшей
медицинской школы. Кроме того, я слышал заявления от представителей правительства Малайзии, Шри-Ланки и некоторых других стран
Ближнего Востока, Азии, которые традиционно готовят у нас своих специалистов. Они уйдут с российского рынка высшего образования,
если будут произведены существенные изменения в подготовке. А это значительная бюджетная прибавка для российских вузов.

Галина Перфильева: - Для стран бывшего СССР вхождение в Болонский процесс связано с большим риском: в целом наше образование
подчинено государству и законопослушно. У нас нет тех свобод, которыми обладают западные университеты. Мне известны случаи, когда
министры некоторых бывших союзных республик еще до подписания Декларации начали выпускать магистров акушерства и гинекологии. Это
стремление сделать так, как повелевает высшее руководство, не беря на себя ответственность за дальнейшее, недопустимо. Болонские
соглашения - это всего лишь процесс сближения, а не закон, и подходить к подобному документу нужно с умом. К примеру, Финляндия,
Польша подписали Декларацию, но с оговоркой, что некоторые ее положения не распространяются на высшее медицинское образование.

- Вы за такую позицию?

М. П.: - Да. Такая оговорка нужна. Ведь если закон будет принят полностью, нас заставят его выполнять. В мае - июне на обсуждение в
Думу будут внесены поправки к Закону об образовании, которые будут обязательны для всех. Нас обяжут готовить бакалавров и магистров
уже со следующего года. К сожалению, у нас не налажен диалог между Минздравом, вузами, Министерством образования и Госдумой, поэтому
нет понимания и единой позиции в этом вопросе. Есть целесообразность в двухцикловой подготовке, но нельзя признавать бакалавра в
медицине как специалиста, который может работать в системе здравоохранения.

- Какой должна быть эта двухцикловая подготовка в российских условиях?

М. П.: - Базовая шестилетняя подготовка - сильная сторона российского медицинского образования. С минимальными затратами мы готовим
очень приличных специалистов. Это происходит благодаря средней школе, которая в России всегда была ориентирована на вуз. И во время
учебы в институте наши студенты получают хорошие фундаментальные знания. А вот в клинической подготовке мы всегда недобирали.
Годичная интернатура и даже двухгодичная ординатура не дают возможности выпускать полноценных специалистов. Выручают особенности
менталитета: старший врач у нас всегда уделял молодому много внимания - бесплатно, чего на Западе вы не встретите. Это в какой-то
степени спасало ситуацию. Но в современных условиях нельзя после интернатуры всего за год подготовить врача общей практики или
офтальмолога. Нельзя хирурга готовить два года. На Западе на это уходит до 10 лет. Корень низкого уровня российской медицины именно
здесь. В крупных медицинских центрах выпускников еще дотягивают до нужного уровня, а в обычной больнице - нет. Вывод: не надо
трогать базовое образование, надо менять последипломную практику.

Детский врач должен повзрослеть

- Вы не боитесь потерять фундаментальность образования? Планируется ведь корректировка учебных планов, сокращение дисциплин.

М. П.: - Речь идет не о сокращении дисциплин, а о том, чтобы свести их в блоки. Нужно устранить дублирование. Что такое
эндокринология? Раздел терапии. Кардиология - тоже. Они должны составлять блок. Российским студентам-медикам приходится изучать
огромное количество дисциплин. Это как раз следствие нашего традиционного подхода: формирование "узкого" специалиста должно
происходить на студенческой скамье. У нас сегодня 110 медицинских специальностей, утвержденных Минздравом, в США - 49, в Германии -
24, в Великобритании - 16. В Европе всего три специальности для выпускников вузов - врач, фармацевт и стоматолог. В России это еще
педиатр, санитарный врач, клинический психолог, специалист по управлению и экономике здравоохранения... Педиатрические факультеты
должны появиться в последипломном образовании, а в базовом - исчезнуть. Детский врач должен сначала получить полноценное общее
образование, а потом учиться педиатрии.

У нас он с самого начала ориентирован на анатомию и организм ребенка. Но многие заболевания закладываются в утробе матери, то есть
во взрослом организме.

Г. П.: - Каждая европейская страна, учитывая потребности собственного здравоохранения, определяет, какие специальности нужны. Но их
количество не должно быть гигантским, не нужны специалисты "правой пятки левой ноги". Не секрет, что в некоторых странах (в России в
том числе) специальности часто учреждали в угоду амбициям некоторых клиницистов. После создания ЕС возникла необходимость ревизии.
Специальные комиссии изучили все специальности в разных странах, и было принято решение ограничиться необходимым "жизненно важным"
списком. Он уже определен, и сейчас проходит согласование. Одновременно корректируется и так называемая директория медицинских школ
ВОЗ. Если учебного заведения в этой директории нет, значит, качество образования там не соответствует европейским стандартам, и
врача на работу в другой стране не возьмут. Но не ВОЗ принимает решение, кого включать в директорию, а кого - нет. Это делают сами
страны при помощи системы аккредитации или других механизмов. Однако в последнее время с появлением частных школ работники ВОЗ
столкнулись с трудной ситуацией: на уровне правительства просят включить какую-то медицинскую школу в директорию, но при проверке
заведение оказывается слабым. Возникает вопрос: если в маленькой стране существует 50 медицинских школ, что это - потребность в
специалистах или просто способ заработать? ВОЗ обратился к Всемирной организации медицинского образования с просьбой разработать
единые стандарты качества вузов и медицинских школ. Кстати, многие богатые страны вообще предпочитают не вкладывать деньги в
подготовку, а рекрутировать специалистов из других государств. Этим традиционно занимаются Великобритания, с недавнего времени -
Франция, которая переманивает врачей и сестер из Испании, Скандинавских стран.

Авиабилет вместо миллиона

- Представим, Россия влилась в Болонский процесс и наших специалистов принимают на работу в европейских странах. Каков итог? Отток
врачей из страны?

Г. П.: - Отвечу вопросом на вопрос. Представьте, что речь идет о близком человеке. Хотели бы вы, чтобы его лечащего врача
подготовили по европейским стандартам или так, чтобы ни одно государство этого медика не приняло? Нужно гордиться тем, что
российские медики работают в других странах. Вы предлагаете хуже учить, чтобы не уезжали? В Италии сегодня самое высокое число
медиков среди стран ЕС, почему же итальянских врачей не хотят брать в Великобритании? Не то качество. ВОЗ может дать совет, как
лучше готовить врачей, а государство должно заботиться о том, чтобы сохранить лучшие кадры.

М. П.: - Отток медиков происходит и сегодня. Правда, пока это в большинстве своем врачи, занимающиеся научной работой. Если
российские практикующие врачи будут уезжать, дефицит восполнят медики из стран бывшего СССР, - все они готовят кадры по нашей
системе. Англичанин или француз к нам не поедет. Как-то израильский премьер Шарон заявил: "Мы приобрели отличных специалистов по
цене авиационного билета". Стоимость подготовки одного врача в Европе стоит миллион долларов, у нас - 20 тысяч. Утратить приоритет
России готовить за малые деньги приличных специалистов будет большой ошибкой.

КОНТРОЛЬ

Николай ВОЛОДИН, директор департамента фармацевтической деятельности, благополучия человека, науки и образования Министерства
здравоохранения и социального развития РФ:

- В России сегодня действуют 47 государственных медицинских институтов под эгидой Минздрава, 22 медицинских факультета
государственных университетов и несколько (не более десяти) негосударственных медицинских вузов. К последним у министерства довольно
жесткое отношение, поэтому их деятельность строго контролируется. Сейчас рассматривается вопрос о соблюдении лицензионных требований
в некоторых из них. В частности, на днях комиссия министерства отправится в Самару - для проверки тамошнего учреждения РЕАВИЗ.





От Георгий
К Георгий (30.03.2005 17:55:20)
Дата 07.04.2005 23:11:56

Выбор для современного выпускника, пожалуй, важнее, чем вечное "хорошее базовое образование" (*+)

http://www.russ.ru/culture/education/20050406_mt-pr.html


Русский Журнал / Обзоры / Образование
www.russ.ru/culture/education/20050406_mt.html

Выбор как принцип обучения
Михаил Тяпков

Дата публикации: 6 Апреля 2005

В то время как в большинстве западных университетов система обучения основывается на максимально индивидуальном подходе к студенту,
в России высшее образование остается линейным и массовым. Про наши ведущие вузы чаще всего говорят: "хорошее базовое образование".
Но почему тогда огромная масса выпускников российских университетов ищет варианты получения дополнительного образования по своей
специальности?

Не хочешь учиться - заставят

Одна из основных проблем современного высшего образования в РФ - его отставание от рынка труда. Известные эксперты, к примеру
экономист Делягин, сетуют, что даже выпускники МГУ порой абсолютно неграмотны в пользовании компьютером и не умеют пользоваться
Интернетом. И это беда не отдельных ленивых консерваторов-студентов, это недостаток системы. Действительно, базовое образование в
России - на уровне. Но что такое "базовое образование"? Это ряд общих дисциплин, направленных в первую очередь на формирование
общего интеллектуального багажа студента, а не на его профориентацию. Как правило, эти общие дисциплины на первом курсе составляют
около 90 процентов. На старших курсах ситуация иная. Там специализированных предметов в достатке. Но вот что это за предметы? К
примеру, на факультете журналистики разделяют "телевизионщиков" и "газетчиков". Но вот того, что они могут делиться еще и по
тематике (политика, культура, спорт), представить в университетах уже не могут.
И это только одна сторона проблемы. Другая - недостаток студенческой свободы. Большая часть российских вузов работает по принципу
"надо заставить студента учиться". Поэтому учебные планы загружают кучей нужных и ненужных дисциплин, практически не оставляя
учащемуся выбора - что ему действительно хочется узнать. Понятий "предмет по выбору", "факультатив", "образовательная программа" в
некоторых известных вузах не используют вовсе.
Нелинейная школа
Немногие примеры нелинейной системы обучения и индивидуального подхода к студенту встречаются в молодых вузах, активно
интегрирующихся в международную образовательную систему.
Рассмотрим нелинейную систему обучения на примере одного из таких университетов - ГУ "Высшая школа экономики". Там проблема решается
четырьмя способами. Во-первых, есть обозначенная выше практика "дисциплины по выбору". Как правило, предметы, включенные в этот
сектор, узкоспециальные, а потому студентам самим предлагают выбрать, что для них важнее. Скажем, если студент юрфака твердо решил
стать новым Резником, то он сможет выбрать для себя курс ораторского мастерства или психологии общения. А мечтающий о месте юриста в
крупной компании выберет курс истории финансового права. Это добровольно-принудительный метод, то есть дисциплина является
обязательной, но право выбора - за студентом.
Другой вариант решения проблемы - факультативы. Их в ГУ-ВШЭ десятки - как общеуниверситетских, так и специальных. Тут уж все зависит
от желания студента. Но дабы поощрить стремящегося узнать больше за факультатив, студенту ставится балл, который учитывается в
рейтинге, а потому дает преимущество перед ленивым и нелюбознательным, одновременно не урезая в правах отказавшихся от
факультативов.
Но помимо предметов, включаемых в учебные планы, есть и то, что остается "за кадром". Например, всевозможные программы,
разработанные совместно с европейскими вузами (Париж-1 Пантеон-Сорбона, голландский Эразмус, Гумбольдтский университет и другие).
Большинство программ связано с изучением языка. Есть еще Центр языковой подготовки, в котором можно пройти выбранный курс и получить
международный сертификат.
Наконец, есть и студенческие организации, занимающиеся предоставлением студентам возможности получить дополнительные навыки и
знания. Aiesec проводит международные семинары и практические лекции по иностранным языкам, в том числе по языковым сферам - бизнес,
культура. Экономико-менеджериальная школа проводит образовательные проекты, организуемые студентами для старшеклассников, а также
конференции и тренинги. Таким образом, было бы желание... И это не говоря о разовых лекциях известных менеджеров, экономистов,
политиков...
"Недоукомплектованные" и конкурентоспособные
Как следствие, студент ГУ-ВШЭ оказывается весьма конкурентоспособен, в том числе на западном рынке. А это для современного
выпускника, пожалуй, важнее, чем вечное "хорошее базовое образование". Учебные планы, не меняющиеся по несколько лет и напичканные
всевозможными общегуманитарными или общематематическими дисциплинами, не способствуют повышению качества образования. Поэтому
выпускники прогрессивных вузов редко идут за дополнительным образованием, они и так выходят максимально развитыми в той области,
которую для себя выбрали. А вот выпускникам вузов-консерваторов приходится идти в университеты вроде Высшей школы экономики за
дополнительным образованием - они ведь "недоукомплектованы" с точки зрения рынка труда. Причем за второе высшее приходится платить,
в то время как получить качественное образование можно бесплатно и с меньшими затратами по времени, без перегрузок учебных планов и
с максимальной свободой выбора для студентов. И выбор здесь - ключевое слово.




От Георгий
К Георгий (30.03.2005 17:55:20)
Дата 07.04.2005 23:11:11

Олег Смолин. Зачем нам "волшебники-недоучки"? (*+)


Русский Журнал / Обзоры / Образование
www.russ.ru/culture/education/20050406_os.html

Зачем нам "волшебники-недоучки"?
Олег Смолин

Дата публикации: 6 Апреля 2005

Зампред Комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин занимается подготовкой всероссийского форума "Образование для всех" и
созданием одноименного всероссийского общественного движения, оппозиционного правительству. После одной из пресс-конференций,
посвященных этим грядущим событиям, депутат ответил на вопросы РЖ о качестве современного образования и о том, как оно изменится
после проводимых Министерством образования реформ.



Русский Журнал: Вы известный противник проводимых правительством реформ высшего образования. Вы считаете на текущий момент качество
высшего образования удовлетворительным?
Олег Смолин: Наше образование традиционно считается одним из лучших в мире. Посмотрите, сколько выпускников российских вузов
работает на престижных должностях на Западе! Это "утечка мозгов", вызванная неспособностью сохранить наше интеллектуальное
богатство.
РЖ: Но почему вы думаете, что реформирование образовательной системы, в частности присоединение к Болонским соглашениям, понизит
уровень отечественного образования, а не поспособствует его интеграции в мировой рынок?
О.С.: Вообще в официальных документах Минобразования больше всего внимания уделяется экономической стороне дела, там речь идет о
подготовке фактической приватизации вузов, о переводе высшего образования на платную основу. О качестве образования никто не
вспоминает. А между тем та же двухуровневая система серьезно подкашивает нашу зарекомендовавшую себя систему. Ректор МГУ Садовничий
сказал как-то, что российские бакалавры обречены становиться на Западе лаборантами. Зачем нам такие "волшебники-недоучки"?! И это
называется повышением качества профессионального образования! А какой удар это нанесет по принципу непрерывности образования,
который вроде как провозглашают авторы реформ: лишь 30 процентов бакалавров попадут в магистратуру, остальные - за деньги! Зачем нам
недоученные кадры?
РЖ: Но ведь подразумевается, что бакалавры получат вполне законченное образование, достаточное, чтобы быть профессионалами в своей
области.
О.С.: Мне не кажется возможным уложить материал пятилетнего курса в четыре года, с сокращением числа учебных часов без потери в
качестве. Это просто нереально. А в школе тоже часы сокращают, то есть и абитуриенты станут менее подготовленными.
РЖ: Подразумевается, что сокращение учебных часов компенсируется за счет нелинейного образования, то есть всевозможных курсов по
выбору, дополнительных общеобразовательных предметов и узкоспециальных дисциплин.
О.С.: Идет скачкообразный рост неравенства образовательных возможностей граждан, включая сокращение доли бюджетных мест и доли
бюджетных часов в расчете на одного обучающегося. Большинство дополнительных курсов - как в школе, так и в университете - платные. А
это лишает умных, но небогатых ребят, в первую очередь из регионов, получать полноценное, качественное образование. Точно так же и с
магистратурой или специализацией, куда попадут только состоятельные и несколько самых умных. А как быть с остальными - ведь это
ухудшает их социальное положение?
РЖ: Вот вы говорите, что абитуриенты станут менее подготовленными из-за сокращения учебных часов обязательных занятий. Но в то же
время предполагается делать ставку на профилизацию старшей ступени школьного образования. То есть абитуриенты, может, и станут
слабее в общих дисциплинах, но зато станут набирать знания в своей будущей специальности.
О.С.: Правительство предлагает вводить принудительную профилизацию старшей школы. Я же считаю возможным углубленное изучение
предметов либо профильное изучение предметов в старшей школе на добровольной основе при условии сохранения ее общедоступности и
бесплатности. Иначе это выльется в то, что ребенка будут как можно раньше заставлять выбирать свою профессию. Да еще придется
платить за то, что тебе кратко перескажут содержание будущего курса "Введение в специальность" в вузе. Базы для таких перемен в
российских школах нет.
РЖ: Из всего вышесказанного несложно догадаться, что курс Минобразования вы не поддерживаете...
О.С.: Мне нравятся некоторые базовые принципы вроде непрерывного образования или внедрения современных технологий в образовательный
процесс. Но я уверен, что это должно делаться не за счет снижения качества образования и снижения его доступности. Нельзя разрушать
то хорошее, что уже создано, надо, наоборот, развивать это. Поэтому правительству хорошо бы подумать не над коммерциализацией
российской школы, а над совершенствованием ее научно-технической базы, вспомнить о социальной поддержке преподавателей и учащихся.


Сегодня / Политика / Культура / Колонки / Антологии / Новости электронных библиотек / ВИФ / Архив / Авторы / Подписка / Карта / О
нас / Поиск


© Содержание - Русский Журнал, 1997-2005. Условия перепечатки. Хостинг - Телеком-Центр.