От
|
Георгий
|
К
|
Администрация (И.Т.)
|
Дата
|
03.03.2004 00:21:05
|
Рубрики
|
Тексты;
|
Ксения Мяло: "единство красно-белого блока держалось в основном силой "против", а не силой "за" " (*+)
http://www.nashsovr.aihs.net/p.php?y=2004&n=2&id=8
Ксения Мяло
Пейзаж перед битвой
Поражение СПС и "Яблока" на думских выборах 2003 года, в сочетании с сенсационным дебютом блока "Родина", возбудило в тех достаточно
размытых кругах политической и околополитической общественности, которые - по традиции, идущей с конца 80-х годов, - всё ещё принято
именовать патриотическими, странную и, строго говоря, преждевременную эйфорию. По-человечески понятное в первые дни, это чувство
грозит серьёзными аберрациями восприятия нового расклада политических сил, когда на зыбком его основании делаются поспешные
умозаключения о "русской думе" и едва ли не поднимаются тосты в честь "русской победы".
Между тем первое, что бросается в глаза при более внимательном рассмотрении очертаний ландшафта, проступающих по мере того, как
рассеиваются театральные клубы дыма над очередным супершоу, именуемым выборами, - это как раз то, что именно впечатляющий успех
"Родины", в сочетании с не менее впечатляющей неудачей КПРФ1, знаменует распад и конец просуществовавшей почти 12 лет объединённой
патриотической оппозиции. В разное время она носила разные имена (а первым из них было ФНС), однако суть всего феномена, прошедшего
через достаточно суровые испытания, выстоявшего в атмосфере жестокой травли "красно-коричневых" и неуклонно расширявшего поле своего
влияния, составляло объединение "красных" и "белых" патриотов. Союз их, изначально насыщенный внутренними противоречиями и
несовместимыми взглядами на то, как следует "обустроить Россию" по одолении общего врага - мимикрировавшей под демократию
криминальной антинациональной олигархии, выдержал и беспрецедентное давление отечественных СМИ, откровенно поддержанных с Запада, и
расстрел парламента, поддержанный оттуда же. И тем, кто покуда не забыл совсем ещё недавние времена, вряд ли стоит напоминать, что
чем грубее и разнузданнее становилось давление на национальные силы, шельмуемые как "фашистские", тем больше в разношёрстной
оппозиции отходил на второй план вопрос о её внутренних противоречиях и разногласиях. Какое-либо обсуждение их считалось в
патриотических кругах чуть ли не дурным тоном, а все попытки такого рода с порога отметались как проявления пустой и вредной
вздорности.
Хорошо известно, однако, что загоняемые вглубь, не выявляемые, не высветляемые противоречия имеют опасную тенденцию, накапливаясь,
обретать взрывную силу и тогда - идёт ли речь о чисто человеческих или политических союзах - обваливать всю систему сложившихся
отношений, как только для этого наступает подходящий момент.
* * *
Такой момент, такой "час Ч" для объединённой патриотической оппозиции наступил, собственно, уже с приходом к власти В. В. Путина.
Достаточно просмотреть сегодня номера ведущих патриотических изданий за 1999-2000 гг., чтобы поразиться разнобою оценок - а также и
тому, как велик уже тогда был, притом даже и для тех, кто сегодня истощает русскую бранную лексику, свидетельствуя действующему
президенту РФ своё омерзение, соблазн усмотреть в возвышении Путина доказательство очередной "русской победы". А ведь причина всех
этих скороспелых надежд лежала на поверхности и была до смешного элементарной: всего-навсего перемена языка власти. С приходом
Путина державно-патриотическая риторика (к которой, чуя перемену воздуха, пытался - впрочем, безуспешно - прибегать уже и Ельцин в
последние года полтора своего президентства) демонстративно потеснила уже непереносимые для немалой части общества глумливые
рассуждения о патриотизме как чувстве, будто бы "присущем и кошкам", о едва ли не непристойности самих слов "родина" и "отечество",
наконец, низвержение и осмеяние всех когда-либо бывших - и "красных", и "белых" - побед и свершений России.
И вот тут-то и обнаружилось, что единство красно-белого блока держалось в основном силой "против", а не силой "за", что смётан он на
живую нитку и что к линиям напряжения достаточно лишь прикоснуться политтехнологической бритвой, дабы швы разошлись. Судя по всему,
операция была проведена умело, и, как оказалось, для многих представителей "белой" части объединенной патриотической оппозиции этой
малости - перемены риторики без перемены сути режима - едва ли не достаточно. И что, более того, сходясь с либерал-демократами в
общей негативной оценке всего советского периода отечественной истории и даже углубляя эту оценку в недоступной нашим доморощенным
демократам религиозно-философской перспективе (когда Октябрьская революция и всё последовавшее за ней описывается как грехопадение,
апофеоз апостасии, т. е. богоотступничества), они хотели бы вывести из-под града ударов и оскорблений лишь искренне ими любимую
дореволюционную Россию. Для наиболее патриотичных - но далеко не для всех "белых" - ценностью в советском наследии обладает разве
что часть, связанная с Великой Отечественной войной (и то - в причудливом сочетании с реверансами в сторону коллаборанта генерала
Краснова и двух его русских дивизий Waffen SS), и черты преемства внешней политики СССР по отношению к Российской империи. Тема
социальных достижений советского времени даже не обсуждается, да и сама идеология социального равенства, например Н. Нарочницкой,
несомненно, самым сильным и ярким представителем правой части блока "Родина", оценивается, в сущности, как одно из проявлений всё
того же духа апостасии. Такой взгляд, не имея ничего общего не только с коммунизмом или советским социализмом, но даже и с самым
умеренным социал-демократизмом, наследует скорее линии Жозефа де Местра, Льва Тихомирова и даже, в принципиальном неприятии самой
идеи социального равенства как отрицания установленной свыше сословной иерархии, барона Юлиуса Эволы. По-своему красноречивы, хотя,
разумеется, не столь глубоко и выстроенно проработаны, и заявления Дмитрия Рагозина о категорическом нежелании быть в
"коммунистической конюшне". Разумеется, это язык разрыва, а не партнёрства, пусть даже и ограниченного всевозможными "но". А потому
оставим на совести журналистов, видимо, совсем не ориентирующихся в теме, поспешную оценку "Родины" как левоцентристского блока. С
не меньшими, а пожалуй что и с большими основаниями он может также претендовать на звание блока правоцентристского; по крайней мере,
правая составляющая в классическом, а не извращённом, как в случае с СПС, виде проработана в "Родине" несравненно лучше, нежели
левая.
И в этой своей части блок не только не угрожает основам сложившегося в РФ, в итоге безудержного разграбления общенационального
достояния и личных сбережений граждан, нового социально-экономического уклада, но может, даже и вопреки своей воле, весьма
посодействовать его своеобразному "отмыванию" и декоративному "обрусению", наделив его респектабельно-консервативным и по видимости
патриотичным оперением. Не скрою, что подобная перспектива представляется мне глубоко отталкивающей, а опасность - вполне реальной.
Это-то и побуждает меня, независимо от былых личных отношений с теми или иными членами "Родины", уже сегодня указать на неё. Ибо
"Платон мне друг, но истина дороже", и слишком много драгоценного времени было и без того потрачено на игры в псевдоединство.
* * *
Только по инерции и по признаку ряда имён в списке членов фракции можно на сегодня говорить и об оппозиционности "Родины" вообще.
Ведь количество сделанных её лидерами заверений в полнейшей лояльности по отношению к президенту уже зашкаливает и близко к
пересечению черты, за которой начинается комическое. Но если "Родина" в оппозиции не к президенту - я имею в виду, конечно, не к
нему лично, а к проводимому им курсу, - то к чему же и к кому же? К нескольким олигархам? Полноте, вопрос слишком серьёзен, а то,
что Путин, как выразился недавно один из экспертов Фонда Карнеги, "продвигает именно программу либералов, курс на Запад, а в
экономике - либеральные реформы", по сути, никем не оспаривается. Да к тому же регулярно и прямо подтверждается устами самого
президента - и вряд ли лишь в целях проведения "хитрого манёвра" перед Западом, как полагают слишком уж наивные. Добавлю только, что
делает он это, во многом благодаря как раз новой риторике, успешнее, нежели либералы первой волны, и встречая - пока! - меньше
сопротивления внутри страны.
Но это именно пока - например, до вступления в ВТО, которое, по мнению ряда весьма компетентных экспертов, может для миллионов людей
обернуться уже не просто бедностью, а настоящей нищетой. Или до полномасштабного разворачивания реформы ЖКХ. Сохранит ли "Родина" и
тогда свою безусловную лояльность по отношению к президенту? А как поведёт она себя, если реальностью станут озвучиваемые вполне
официальными лицами проекты ликвидации социальной медицины даже в том её урезанном виде, в каком она ещё влачит жалкое существование
сегодня? Всеми этими вопросами лучше задаваться с опережением, нежели с опозданием - ибо есть веские основания полагать, что второй
президентский срок Путина окажется ещё более либерально-жёстким, нежели первый. И благоприятная ситуация для проведения такого курса
создана не в последнюю очередь как раз тем, что на какое-то, пока неопределённое, время политически "бесхозным" остался традиционно
ориентированный на КПРФ социально-протестный электорат. Несомненно, им будут пытаться манипулировать самые разные политические силы,
но, похоже, главным манипулятором выступит - и уже выступает - сам Кремль, вдруг активно заговоривший о проблеме бедности в стране.
Совещание в Торгово-промышленной палате 23 декабря и прозвучавшее на нём выступление президента Путина я и оцениваю именно как
манёвр, целью своей имеющий перевести стрелки с необходимости изменения общей стратегии реформ на "перевоспитание предпринимателя"
как главный способ решения проблемы, замалчивать которую далее не представляется возможным.
Однако с бедностью и социальной поляризацией тех масштабов, которых они ныне достигли в России, никто и нигде не справлялся одними
лишь средствами благотворительности, да и сама такая постановка вопроса, по меньшей мере, нелепа и унизительна в начале XXI века.
Ибо уже век ХХ-й твёрдо усвоил - и вклад СССР в это поистине неоценим, - что решение таких проблем есть задача прежде всего
государства, обязанного проводить соответствующую социальную политику. Между тем многие ли заметили каплю дёгтя в бочке
"благотворительного" мёда - удивительное заявление в речи президента в Торгово-промышленной палате о необходимости ограничить
опережающий рост доходов населения? Это что, в порядке борьбы с бедностью? И уж не такое ли "ноу-хау" призван обеспечивать бюджет
2004 года с урезанными в нём социальными расходами и не предусматривающий индексаций? Он, правда, принят прежним, уже покинувшим
авансцену составом Думы - правда, далеко не всей труппой. Но разве не ясно, что в совокупности вектор обозначен достаточно чётко и
что главные битвы ещё впереди!
Хотелось бы, конечно, надеяться, что "Родина", с которой так много людей связало свои ожидания, сумеет достойно принять вызов. Но, в
общем, достаточно хорошо представляя себе многих депутатов из этой фракции, рискну предположить, что социальная чуткость не будет
самой сильной их стороной и что в этом плане президенту Путину не придётся опасаться каких-либо серьёзных демаршей. Особенно в том
случае, если будет найдено компромиссное, достаточно мягкое для "элиты" решение по вопросу о перераспределении природной ренты, - а
ряд признаков указывает на возможность такого компромисса.
* * *
Иначе обстоит дело с внешнеполитическим курсом Путина, который совсем недавно был точно описан сочувствующим ему Александром Раром2
как в целом прозападный и готовый и дальше идти на серьёзные геополитические уступки во имя "полноценной интеграции в мировую
экономическую систему" и - добавлю - пресловутого "стратегического партнёрства в борьбе с международным терроризмом". Хотя это
"партнёрство" зримым образом выразилось пока в закреплении американцев на территории Средней Азии, где они - это подчёркивает и
Рар - расширяют, а отнюдь не свёртывают своё присутствие, да в третьем витке расширения НАТО и широкомасштабной передислокации
американских вооружённых сил в Европе, вплотную приближающей их к нынешним границам России. Вообще, список геополитических уступок,
сделанных Путиным, уже едва ли не затмевает ельцинский, а на подходе окончательная сдача Приднестровья, дальнейшее ослабление
позиций России на Чёрном море и в Закавказье, нарастающая нестабильность на Северном Кавказе. Между тем в предыдущий период своей
деятельности такие члены депутатской фракции "Родина", как С. Бабурин, Н. Нарочницкая, Н. Павлов, в какой-то мере и Д. Рагозин,
зарекомендовали себя как решительные противники подобного курса, причём некоторые из них понесли при этом чувствительный ущерб для
своей политической карьеры. Иными словами, в данном случае, в отличие от не слишком проработанной и не "лежащей на сердце"
социальной программы, речь идёт - или, во всяком случае, шла до сих пор - о твёрдых многолетних убеждениях. К тому же не просто
декларируемых, но сопровождаемых серьёзными и основательными разработками по каждой из обозначенных и обостряющихся
внешнеполитических проблем. Однако разработки эти - а иные из них мне известны не понаслышке - до тех пор, пока оплачиваемый
геополитическими уступками России курс на "вхождение" и "партнёрство" проводился Б. Ельциным, исходили из аксиомы абсолютного
неприятия его основных принципов и с полным правом могли называться оппозиционными. Как собирается "Родина" совместить их со своей
твёрдой пропрезидентской лояльностью, для меня лично пока остаётся загадкой. Ясно, однако, что репутация твёрдых государственников,
пришествие которых в Думу внушает некоторые опасения А. Рару3, будет испытываться прежде всего на этом оселке. Развитие же событий
по одной лишь Балто-Черноморской дуге позволяет предположить, что ожидать первых результатов такого испытания придётся не слишком
долго.
1 Анализ причин этой неудачи, а честнее сказать - поражения (ибо только так можно назвать потерю за короткий срок половины
электората) первыми должны были бы проделать лидеры самой КПРФ, которые, к сожалению, пока почему-то занялись совершенно другим -
подсчитыванием недостающих СПС и "Яблоку" процентов для прохождения в Думу. Странная затея - как если бы и впрямь именно этим хотели
подсластить пилюлю для своего разочарованного электората!
Впрочем, о том, что я считала ошибками и просчётами КПРФ, которые, накапливаясь, могут привести к серьёзному срыву, я достаточно
говорила и писала тогда, когда компартия была "на коне", а сейчас, в момент её поражения, вовсе не собираюсь развивать эту тему.
Скажу только, что главной причиной его, разумеется, стала вовсе не кампания в СМИ, сколь бы разнузданной она ни была. Ибо она бывала
и более разнузданной (вспомните плакаты "Купи еды в последний раз!" на избирательных участках в 1996 г., газетёнку "Не дай Бог!" и
многое в том же роде), а "красный" электорат давно показал свою невосприимчивость и устойчивость к подобным грязным приёмам
воздействия. Дело, стало быть, в чём-то другом, о чём, повторяю, хотелось бы услышать прежде всего от самих руководителей КПРФ.
2 Александр Рар - директор программы России и стран СНГ Германского совета по внешней политике.
3 Интересно, как бы отнеслись германские политики, да и просто граждане, если бы Россия с такой же степенью откровенности выражала
желание видеть у государственного руля европейских стран антигосударственников? И как бы отнеслись к этому в США? Вопрос
риторический...