>Даже если бы Николай из Могилёва отправил сотню приказов о разгоне антиправительственных демонстраций, армия не стала бы их выполнять. Революция собственно и началась после того, как солдат стали выводить на улицы против митингующих петроградцев (полицейских уже не хватало), а они отказывались от такой службы. Можно предположить, что отдельные силы (казаки, жандармы) оказали бы сопротивление революционным силам, но любой кровавый эксцесс, связанный с разгоном демонстрантов с лозунгами «Хлеба!», стал бы лишь катализатором революции.
Николай мог бы сидеть в ставке и не отрекаться. Вести переговоры, концентрировать верные войска где-нибудь в районе Царского села. А таких было много, взять хоть корпус Крымова.
Скорее всего, дело бы кончилось соглашением. Хотя, трудно сказать, что бы было дальше...
> Дело мне кажется в том, что Николай, очень плохо проявивший себя в делах государственного управления, совершенно безукоризненно повёл себя после падения самодержавия.
Я в целом с Вами согласен. Но не сказал бы, что он проявил себя "очень плохо". Думаю, он правил средне, в то время как ситуация требовала выдающегося решительного вождя.
>Николай мог бы сидеть в ставке и не отрекаться. Вести переговоры, концентрировать верные войска где-нибудь в районе Царского села. А таких было много, взять хоть корпус Крымова.
>Скорее всего, дело бы кончилось соглашением. Хотя, трудно сказать, что бы было дальше...
Генерал Крымов был, знаете ли, активный масон. См. у Берберовой - "Люди и ложи" - масонский словарь. Он вообразил себя декабристом и вынашивал самый кровожадный из всех тогдашних планов заговора против Царя. Причем был настолько уверен в себе, что трепался о своих планах цареубийства направо и налево. Читайте воспонинания А.И.Деникина и П.Н.Врангеля, он и им предлагал поучаствовать.
А. М. Крымов собирался осуществить убийство Царя на военном смотре в марте 1917 года.
У "охотника за масонами" Б.И.Николаевского можно прочесть, что генералу Крымову, пользовавшемуся репутацией решительного человека, отводилась большая роль и еще в одном варианте заговора. Как рассказывал Николаевскому масон Н.Д. Соколов, в феврале 1917 года в Петрограде, в кабинете Родзянко, было совещание лидеров Государственной Думы с генералами, на котором присутствовали генералы Рузский и Крымов. На совещании приняли решение, что откладывать больше нельзя, что в апреле, когда Царь будет ехать из Ставки, его в районе, контролируемом командующим фронтом Рузским, задержат и заставят отречься. Генералу Крымову отводилась в этом заговоре решающая роль, он был намечен в генерал-губернаторы Петрограда, чтобы решительно подавить всякое сопротивление со стороны верноподданных Царя. Заговор этот не был чисто масонским, ибо в нем участвовали не только масоны (например, Родзянко), хотя организующая роль здесь принадлежала Гучкову. По сведениям Соколова, во главе этого варианта заговора стояли Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко-сын, офицер Преображенского полка, который создал целую организацию из военных, куда, по некоторым данным, входил даже Великий Князь Дмитрий Павлович.