>– Потому, что нам надо, наконец, разобраться в структуре русской революции. Мы сейчас, как слепые, копошимся в яме, в которую нас завели слепые поводыри. А яма эта – воронка от взрывов русской революции, и вся эта перестройка, которая нас в эту яму столкнула – эпизод той же революции, которая, как оказалось, вовсе не была закончена, а лишь прервана ради Отечественной войны. Официальная история дала нам упрощённую и успокаивающую модель той революции, чтобы утихомирить страсти, а теперь надо вспомнить. Что значит назвать зеркалом русской революции Толстого? Это значит предупредить, что движущей силой революции было общинное крестьянство, а её философией – стихийное православие крестьянства (бывшее в конфликте с официальной церковью). Крестьяне составляли 85% населения России, а значит, эта революция была поистине демократической – должна же наша интеллигенция это вспомнить.
>Из этого предупреждения Ленина следует также, что советский строй должен был меняться по мере модернизации и урбанизации, ибо мировоззрение городского жителя индустриальной страны требовало иного языка и иной логики. Мы этого не поняли и потерпели крах. Но хоть теперь надо понять: мы не можем «восстановить» тот советский строй, Толстой уже не будет зеркалом нашей революции, которая будет уже делом следующих поколений. Придётся самим думать и передумывать.
Правильно сказано. Расхождения, по-моему, могут быть только в оценках.
Сейчас меня заплюют, но я иного понимания не вижу. Я читал воспоминания. Я читал классическую русскую литературу - Достоевского, Бунина, Булгакова в частности. Революция активизировала тёмные силы в народе. Наименее культурные, примитивные.
Если вспомнить мою любимую кривую Гаусса, то революция 1917 г. (начиная с Февраля) - это время, когда левая третья сигма взяла контроль над центром. И раскачала ситуацию. Некоторым политическим силам это было выгодно. Для взятия и удержания власти.
Но по мере того, как ситуация выравнивалась, как страна развивалась, нельзя было и дальше жить и идти вперёд на силах деструкции. И на их культуре и их идеологии. Верхи этого своевременно не поняли. То есть, не поняли запросов нового индустриального, образованного поколения.
Нас в институте учили на этике и эстетике (по Гегелю, кажется), что искусство это форма познания. Можно, мол, изучать человека и общество научно, а можно, с помощью искусства. Кажется, Гегель был прав. Зеркалом русской революции 1905 г. был Толстой. Зеркалом революции 1917 г. - Булгаков.
Это всё правильно, блестящий анализ. Можно рассмотреть революцию как взаимодействие "Швондера" и "Шарикова". Как и предвидел Булгаков, влияние "Шарикова" (народная идеология революции - "стихийное православие крестьянства") будет непрерывно нарастать, вытесняя влияние "Швондера" (интеллигентская марксистская идеология революции). В 1991 г. эта тенденция достигла апогея, шариковщина окончательно взяла верх.
С другой стороны, в образах Швондера и Шарикова мы видим взаимодействие радикальной интеллигенции (преимущественно евреев-интеллектуалов) и той (большей) части русского народа, которая относится к культуре "стихийного православия". Здесь по Булгакову развиваются отношения между "чубайсами"-"шендеровичами"-"березовскими" и стихийной клептократией масс.
Это смотреть и плакать как шендеровичи суют народу для самообразования "Переписку Фридмана с фон Хайеком", а народ им
- "А не согласный я!"
- "С Фридманом или с Хайеком?"
- "С обоими!"
:))) День сурка...
>Нового Толстого уже не появится, будет кто-то другой, из будущего.
Мне кажется, всё по схеме. Русская классическая литература - вещь великая. Достоевский уже мало актуален (его типы сошли с исторической сцены), а Булгаков - огого! Читать и плакать.
А вообще, для великой литературы нужна среда. Писатели и читатели. Низок общий уровень культуры и образования - низок и уровень литературы. Ну кто сейчас может писать и для кого? Из кого взять писателей? Из кого найти читателей? Достаточно подумать, откуда вышел Пушкин и для кого он писал, и всё будет ясно. Нету сейчас ни Лицея, ни салона 1830-х гг. Нету-с.