Страх власти перед референдумом (*+)
Русский Журнал / Политика / События
http://www.russ.ru/politics/news/20040522.html
Страх перед референдумом
Лев Сигал
Дата публикации: 22 Мая 2004
"Единая Россия" намерена снова изменить федеральный конституционный закон "О референдуме" с тем, чтобы еще более осложнить и без
того сложную процедуру его (референдума) инициирования. Согласно подготовленным поправкам, в течение двух месяцев потребуется
зарегистрировать не просто инициативную группу по сбору подписей - численностью не менее ста человек, как сейчас, а инициативные
группы той же численности не менее чем в половине субъектов Российской Федерации. Кроме того, потребуется, чтобы подписи членов
инициативной группы были нотариально заверены.
Исторически референдум (или плебисцит) обычно являлся важнейшим инструментом цезаризма - орудием, которое главы государств
использовали в своем противостоянии представительной власти. Так обстояло дело, в частности, при Наполеоне I, Наполеоне III и де
Голле. Хитроумные конструкции выборных вырубались под корень топором всенародного голосования.
В нашей стране дело обстояло несколько иначе. У нас глава государства никогда де-юре не мог и поныне не может назначать референдум.
Инициатива его проведения сперва принадлежала высшим органам власти советского образца, а с принятием нынешней Конституции РФ -
инициативной группе, собравшей подписи, то есть фактически оппозиции.
Впервые понятие "референдум" появилось в Конституции СССР 1977 года. Однако никаких процедурных норм относительно него долгие годы
не существовало. Они появились только при Горбачеве. В 1991 году Съезд народных депутатов СССР назначил и 17 марта провел первый и
последний общесоюзный референдум о "сохранении обновленного Союза Советских Социалистических Республик". Как известно, невзирая на
поддержку абсолютного большинства избирателей, политический результат референдума оказался нулевым.
Второй референдум проводился в России 25 апреля 1993 года и представлял собой сочетание четырех вопросов: о доверии президенту
Борису Ельцину, его социально-экономическому курсу, необходимости досрочного переизбрания президента и Съезда народных депутатов.
Это явилось результатом политического компромисса между президентом и депутатами. Большинство избирателей высказалось за доверие
президенту, его курсу и против досрочного переизбрания как одной, так и другой ветви власти. Политический результат опять-таки
нулевой.
Третьим и последним референдумом, предполагавшим участие всех избирателей-россиян, стал референдум 12 декабря 1993 года об одобрении
проекта ныне действующей Конституции. Впрочем, строго говоря, он референдумом не был, а был "всенародным голосованием", так как
проводилось это мероприятие не по закону "О референдуме", а по ельцинскому временному революционному указу "О всенародном
голосовании по проекту Конституции РФ". Единственный пока пример бонапартизма в отечественной истории. Если бы подсчет голосов
осуществлялся по правилам, предусматривавшимся для референдума, то Конституцию РФ можно было бы считать не принятой.
С момента принятия действующей Конституции и поныне общероссийский референдум не проводился ни разу. Одним словом, не прижился этот
институт на отечественной почве. Пока КПРФ имела значительное число мест в Государственной Думе, вопрос о референдуме не очень-то
поднимался. Затем коммунистов в высшем органе законодательной власти стали теснить. Референдум приобретает для них значение
спасительного круга. В ответ в 2003 году партия власти провела поправки в федеральный конституционный закон "О референдуме" - о
запрете проводить общероссийские референдумы в годы выборов президента и Государственной Думы.
Теперь же, когда коммунисты окончательно вытеснены на обочину, а мораторий истек, партия власти снова занервничала. У нее возник
страх, что КПРФ все-таки добьется проведения референдума, на котором вопросы будут поставлены в таком популистском ключе, что
результат подорвет длительные усилия власти по либерализации социально-экономических отношений. Отсюда - новая попытка ужесточить
закон.
Итак, референдум по Конституции РФ 1993 года остается такой же "мертвой нормой", каковой он был и по брежневской Конституции до
наступления горбачевско-ельцинских перемен. Но даже и в то революционное время референдуму ни разу не суждено было стать значимым
фактором политической жизни. Власть могла бы принять, наконец-то, федеральный конституционный закон "О Конституционном Собрании" и
на этом Собрании "снять пломбу" с Конституции, приведя ее фиктивные нормы в соответствие с "фактической конституцией". Но это
означает открыть ящик Пандоры, к чему власть пока не готова.