|
От
|
Пауль
|
|
К
|
All
|
|
Дата
|
30.07.2010 18:54:30
|
|
Рубрики
|
1917-1939;
|
|
Про французскую разведку перед ВМВ
В книге Эрнста Мэя "Странная победа" (М., 2009. С. 226) есть следующий абзац:
"Сводки о боевом составе и дислокации немецких войск, подготовленные Разведывательным бюро, действительно преувеличивали мощь Германии, и в этом смысле их можно интерпретировать как предсказание военного поражения Франции.
(...)
Кроме того, надо помнить, что оценки, которые Разведывательное бюро давало германским вооруженным силам, прежде всего служили для поддержания уровня финансирования французской армии. Вплоть до 1939 года разведка выбирала из имевшихся прогнозов самые худшие*. Небольшой немецкий отряд превращался в целую дивизию, партийные военизированные формирования становились регулярными частями, а хвастливые заявления Геринга по поводу авиации и авиационной промышленности Германии описывались как реально существующие вещи. В 1938 году Вюллемин и другие его коллеги были убеждены в превосходстве Люфтваффе, приписывая им три, а иногда и четыре тысячи современных самолетов. В частной беседе с Даладье Гамелен утверждал, что не разделяет беспокойство Вюллемина, принимая во внимание военно-воздушный флот Чехословакии и ВВС Великобритании. В других случая, когда необходимо было оценить силы противника, как признавался сам Гамелен, он также не принимал во внимание сведения Второго бюро".
К этому абзацу есть примечание от редакции:
* По сути, отсюда следует вывод, что разведка французского Генштаба не просто не выполняла своих обязанностей, но и стала на путь измены национальным интересам, фальсифицируя получаемую информацию во внутриполитических целях".
Казалось бы, убийственная оценка. Однако, недавно я начал читать книгу Питера Джексона (не режиссера) "France and the Nazi Menace - Intelligence and Policy Making 1933-1939" (2000), которая как раз посвящена этому вопросу. Ценна она в первую очередь тем, что не исследует узко только разведку, а помещает ее в контекст окружающих событий - внутре- и внешнеполитических. Пока прочитал не так далеко, вступление и две главы, но кое-какие выводы сделать уже можно.
Действительно, довольно долго разведка преувеличивала потенциальную силу Германии. Например, в 1921 году разведка высчитала, что Германия, в дополнению к Рейхсверу, может выставить армию из 2,4 млн. "добровольцев". В результате мобилизационный план "А" (действовавший в 1924-26 гг.) предусматривал, что для спасения польской армии с 50 дивизиями от немецкого вторжения понадобится 80 дивизий. Или, к примеру, в 1932 году Второе бюро французских ВВС (каждый вид ВС имел свое Второе (разведывательное) бюро), наблюдая за ходом переговоров по разоружению в Женеве, подготовило серию алармистских докладов, которые предупреждали, что немецкий флот пассажирских, транспортных и почтовых самолетов может быть немедленно конвертирован во флот бомбардировщиков, способных ежедневно сбрасывать на Париж 170 тонн взрывчатки. С одной стороны такие планы у немцев были, с другой не учитывалась сложность переоборудования гражданских самолетов в боеспособные машины.
Но все эти сообщения имели малое влияние на гражданских политиков, т.к. в этот период (вторая половина 20-х - начало 30-х) имелась тенденция к пацифизму, разоружению и восстановлению отношений с Германией. Одновременно уменьшению влияния разведки на гражданские власти способствовала склонность военных к худшим оценкам ситуации. Т.к. в результате военных реформ 1927-28 гг. армия была зачительно сокращена, а к 1933 году, на фоне борьбы за бездефицитный бюджет (военные траты сократились в 31-34 гг. более чем на 25%) и разоружение, это грозило еще большими сокращениями и, возможно, полной реструктуризацией. В ответ на угрозу своему существованию, военные отвечали сообщениями о преувеличенных опасностях со стороны Германии и Италии.
Однако, несмотря на неверные текущие сообщения, разведка, тем не менее, довольно точно предсказала возможности Германии в отдаленном будущем после прихода Гитлера к власти. Осенью 1933 года Второе бюро писало, что в течение двух лет Германия будет готова к войне на два фронта (видимо, оборонительной), а, по крайней мере, к весне 1938 года немецкая армия будет способна на любые виды наступательных операций.
В целом можно сказать, что обвинения со стороны В. Гончарова (автора редакторских примечаний) в "измене национальным интересам" являются полностью неверными. Наоборот, видна забота о национальной безопасности.
В приложении есть некоторые числовые данные об оценках Второго бюро и реальном положении дел в немецкой армии.
Численность немецкой авиации:
Март 1936 - 900 (оценка ВБ) - 1 300 (реальная численность)
Январь 1937 - 1 600 - 1 900
Июнь 1938 - 3 247 - 3 200
Сентябрь 1939 - 4 561 - 3 825
Ежемесячное производство самолетов
Март 1936 - 250 - 426 (в т.ч. боевых 128)
Июнь 1937 - 360 - 467 (221)
Июнь 1938 - 450 - 436 (279)
Сентябрь 1938 - 1 000 - 425 (285)
Июнь 1939 - 600-800 - 691 (394)
Состав немецкой армии
1936 - 24 (36) пехотные, 2 (0) моторизованные, 3 (3) танковые
1937 - 32 (34) пехотные, 3 (5) моторизованные, 3 (3) танковые, 15-20 (7) резервные, 21 ландвера
1938 - 39 (38) пехотные, 8 (8) моторизованные, 4 (5) танковые, 36 (27) резервные, 36 ландвера
1939 - 39 (38) пехотные, 7 (8) моторизованные, 7 (6) танковые, 70-75 (51) резервных и ландвера
В скобках как на самом деле. Несмотря на завышение числа резервных дивизий в 39-м году, по численности армии (сухопутных войск) оценка (2,5 млн.) уступает действительности (2,76 млн.).
По самолетам, вопреки тону Мэя о завышении оценки, как видим, она была весьма точна.
С уважением, Пауль.