От Георгий
К Георгий
Дата 26.11.2004 11:33:10
Рубрики Тексты;

Ю. Нерсесов. Конвой, уничтоженный Черчиллем. Часть 2 (*+)

>
http://www.specnaz.ru/article/?605

ПУГАЛО ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Для начала оценим количество кораблей обеих сторон. У немцев, кроме «Тирпица», для атаки PQ-17 предназначены «Лютцов», «Шеер», «Хиппер», плюс дюжина эсминцев и миноносцев. Союзные силы куда внушительнее. Против «Тирпица» у них в эскадре дальнего прикрытия адмирал Товея шли мощные линкоры «Вашингтон» и «Дюк оф Йорк». Тут же рассекал волны авианосец «Викторьез» с 33 самолетами, уже успевшими потрепать однотипный с немецким супердредноутом «Бисмарк». Линкоры и авианосец сопровождают близкий по характеристикам к «Хипперу» тяжелый крейсер «Камберленд», легкий крейсер «Нигерия» и 14 эскадренных миноносцев. Плюс у Гамильтона британские тяжелые крейсера «Лондон» и «Норфолк», более мощные американские «Уичита» и «Тускалуза» (9 х 203-мм и 12 х 127-мм на каждом) и три эсминца. Еще шесть эскадренных миноносцев стерегут непосредственно транспорты.
Казалось, вдвое меньшая германская флотилия при любом раскладе союзникам не страшна. Тем не менее моряки двух прославленных флотов, где традиции отважных атак на превосходящие силы врага поддерживаются веками, драпают сломя голову. И это при том, что вражеские корабли болтаются где-то в сотнях миль, а Адмиралтействе даже не уверены насчет их выхода с баз!
Может быть, немецкие корабли настолько сильнее союзных, что количество вымпелов не имеет значения? Но один только «Вашингтон», не уступая «Тирпицу» в броневой защите, значительно превосходил его по вооружению. Залпы девяти 406-мм орудий «американца» куда разрушительнее огня восьми 380-мм пушек немецкого оппонента. Точно так же «Дюк оф Йорк» с десятью 356-мм орудиями и броневой защитой, рассчитанной на бой с равным по классу противником (борт — 381 мм, палуба — 149 мм) с гарантией отправляет на дно и «Шеер», и «Лютцов».
«Карманные линкоры» с 283-мм пушками и броневым поясом максимум в 80 мм для боя со сверхдредноутом не приспособлены и при встрече с ним могут рассчитывать лишь на бегство, да и то без гарантий на спасение. Шесть быстроходных крейсеров союзников достаточно легко сближаются с ними на дистанцию, выгодную для их менее мощной, но куда более многочисленной и скорострельной артиллерии. А малейшая потеря хода для немцев - верная гибель. «Шеер» и «Лютцов» даже в полностью исправном состоянии по скорости всего лишь равны «Дюк оф Йорку», а в случае малейших повреждений британский гигант их просто растерзает.
В бою у Нордкапа 26 декабря 1943 года английские крейсера «Белфаст», «Шеффилд» и «Ямайка», действуя именно таким образом, атаковали «Шарнхорст». Используя преимущество в радиолокационной технике, британцы влепили в противника как минимум семь снарядов, получили в ответ всего два и без проблем сумели навести на цель «Дюк оф Йорк». Благодаря надежной броне германский линейный крейсер продержался три часа, но в итоге все равно пошел на дно. Совершенно очевидно, что хрупкие «карманные линкоры» «Дюк оф Йорк» утопил бы куда быстрее. Да еще, пожалуй, сумел бы без отрыва от производства по «Тирпицу» шандарахнуть!
Немцы силу вражеского флота осознавали прекрасно. Двигайся главная союзная эскадра поближе к PQ-17, они из Альтен-фьорда и носу не высунули бы! После гибели «Бисмарка» Гитлер трясся над своими малочисленными линкорами, как Кощей над яйцом с иголкой, и потому запрещал пускать их в дело при малейшем риске. Существуй хоть малейший риск встречи «Тирпица» с двумя линейными кораблями и авианосцем, торчать ему в норвежских гаванях безвылазно до самого падения Берлина!
Тем не менее германские корабли спокойно шли на перехват конвоя, прекратив операцию лишь после обнаружения своего движения сперва советской подлодкой К-21, а затем британской «Аншейкн». До того немцы знали, что транспорты реально от них стережет только Хамильтон, а эскадра дальнего прикрытия болтается где-то за Шпицбергеном, якобы опасаясь вражеских самолетов и подлодок. Может, и правда опасалась? Но всего месяцем позже британский флот проводит операцию «Пьедестал», и весь страх перед соколами Геринга и подводными волками Деница куда-то испаряется. Ведя на Мальту конвой для снабжения себя, ненаглядных, английские адмиралы бестрепетно ставят едва ли не в общий строй с транспортами 2 линейных корабля и 4 авианосца. И прекрасно себе шли, невзирая на все вражеские бомбо-торпедные подарочки. Даже отслужившие уже пятнадцать лет линкоры «Нельсон» и «Родней», хоть и ползли со скоростью едва ли не броненосцев русско-японской войны, атаки люфтваффе отбивали вполне успешно.
Вряд ли эскадре Товея немецкие летчики и подводники представлялись страшнее, чем кораблям, охранявшим мальтийский конвой. Скорее наоборот, из-за отдаленности маршрута PQ-17 от норвежских баз германским бомбардировщикам и торпедоносцам было куда труднее. Приходилось действовать на пределе дальности и без истребительного прикрытия. Да и было немецких самолетов явно недостаточно, чтобы одновременно эффективно атаковать транспорты и военные корабли с сотнями зенитных установок и отличными радарами.
Не слишком легко действовать в присутствии 23 эсминцев и германским подводным лодкам. Да и у союзников тоже вместе с караваном идут две субмарины, а возле норвежских берегов патрулирует еще десяток. Получив от них пару торпед, любой из вражеских кораблей имеет все шансы не вернуться на базу. При любом раскладе морское сражение заканчивалось для кригсмарине столь печально, что немцы на него никогда бы не рискнули. Естественно, англичане это прекрасно знали, а «Тирпиц» оказался для них очень удобным пугалом, не раз позволявшим оправдывать заморочки с конвоями.

МИЛОРД ОТПУЩЕНИЯ

Некоторые исследователи признают прокол, но пытаются перевести стрелки на скончавшегося вскоре после разгрома каравана первого лорда Адмиралтейства. Ладно, примем за аксиому, что среди орлов Адмиралтейства случайно затесался трусливый стервятник Дадли Паунд, который все и опошлил. Он и линкоры загнал фиг знает куда, и крейсера в ужасе перед «Тирпицем» отвел, и даже транспортам велел рассредоточиться во избежание их расстрела германским чудовищем. Но трусостью одного адмирала случившуюся катастрофу объяснить невозможно. Ведь по большому счету сам приказ Паунда особо разрушительных последствий не имел.
Роль крейсеров в охране каравана от подлодок и авиации не столь велика: защищать транспорты было кому и без них. В одном строю с грузовыми судами все еще движется девятнадцать боевых кораблей разных типов с множеством зениток и большим запасом глубинных бомб. Даже рассредоточившись мелкими группами по четыре-пять транспортов и два-три конвойных корабля, PQ-17 все равно проходил, не превратись вслед за лордом Дадли в трусливых идиотов и его подчиненные.
Увидев отход Гамильтона, командующий отрядом из 6 миноносцев непосредственного сопровождения транспортов капитан 2-го ранга Брум неожиданно предлагает контр-адмиралу присоединиться к нему. Тот немедленно соглашается, и оборона конвоя слабеет еще на сотню универсальных орудий и зенитных автоматов. Впоследствии оба командира утверждали, что Адмиралтейство вело их в заблуждение, обещав бой с «Тирпицем». Но это откровенная брехня. Ни в одной радиограмме из «Лондона» ни малейшего указания на грядущую баталию нет. Более того, Бруму вообще никто не приказывал уходить. Однако он резво уносится вслед за крейсерами, напоследок велев: «Оставшимся эскортным кораблям самостоятельно следовать в Архангельск» (Д.Брум. Там же).
Именно этот приказ наносит каравану последний удар. Вспомогательные крейсеры ПВО «Паломарес» и «Позарика», 4 корвета, 3 противолодочных корабля, переделанные из траулеров, и 3 тральщика повинуются и бросают своих подопечных. Когда капитан «Позарики» Лоуфорд предлагает все-таки не совершать такой пакости, старший по званию командир «Паломареса» капитан 1-го ранга Джонси прямо запрещает ему защищать транспорты. Лишь командир британского траулера «Айршир» лейтенант Грэдуэлл плюет на распоряжение начальства и таки доводит три американских судна до места назначения, но он такой один... Все прочие либо тупо подчиняются приказам, обрекающим конвой на гибель, как Гамильтон, либо, официально не получив их, бросают транспорты на растерзание, как Брум. И поскольку очень сложно предположить среди лихих английских моряков эпидемию медвежьей болезни, приходится подозревать, что почтенные сэры не паниковали, а действовали строго по плану. И план этот предполагал сознательную подставку конвоя немцам, дабы те с гарантией пустили его на дно.
Для чего? Вспомните обстановку на фронтах на 4 июля 1942 года. Именно в этот день пал Севастополь. Рушатся Брянский, Юго-Западный и Южный фронты и Советский Союз вновь оказывается на грани разгрома. Но одновременно с этим на Средиземноморском театре войск гитлеровского Евросоюза приближаются к Суэцкому каналу и усиливают блокаду Мальты. Своя рубашка ближе к телу: пряников, то бишь танков с самолетами, на всех не хватает. А значит, поневоле встает вопрос о радикальном сокращении поставок по ленд-лизу.
Ну а поскольку просто так взять да и послать «Дядюшку Джо» рискованно и не соответствует имиджу благородных джентльменов, требуется весомый повод. Разгром крупнейшего на сей момент каравана для СССР - как раз то, что надо!
И своей цели лондонские хитрецы достигли. Как отмечают в своем исследовании «Военно-воздушные силы Великобритании во Второй Мировой войне» (М.: «Воениздат», 1963) Д.Ричардс и Х.Сондерс, «намечавшаяся отправка конвоев в Россию была временно отложена». Само собой, Гамильтон, Брум и Джонси благоразумно промолчали о негласных распоряжениях начальства. А своевременно скончавшийся через несколько месяцев после гибели PQ-17 лорд Паунд выступил в роли чрезвычайно удобного козла отпущения.

«ПОТРЯСНОЕ ЗРЕЛИЩЕ»

Старик Черчилль не скрывал своего торжества. Сколько раз он выступал против отправки северных конвоев, а теперь немцы блестяще подтвердили его правоту! Всего за полтора месяца до отправки PQ-17 сэр Уинстон уступил давлению Сталина, сообщив, что: «операция будет оправдана, если половина доберется до места». (У.Черчилль «Вторая мировая война». М.: «Воениздат», 1991). И надо же случиться, что именно семнадцатый конвой из серии PQ потерял две трети судов – больше, чем шестнадцать предыдущих, вместе взятые! Поэтому уже 18 июля 1942 года британский премьер заявляет Сталину, что не считает правильным рисковать своим флотом к востоку от острова Медвежий, и конвоев пока не будет.
Однако «Дядюшка Джо» проявил настойчивость, и 2 сентября 1942 года в Советский Союз направился караван PQ-18, добравшийся через две недели до Архангельска. Из 43 шедших в его составе судов немцы потопили 13. Потопили бы и больше, но на сей раз капитанов конвойных кораблей, похоже, подобрали менее тщательно. Хотя командовавший PQ-18 контр-адмирал Барнетт неоднократно пытался перенацелить их с обороны транспортов на защиту самих себя, полностью ему это так и не удалось.
Тем не менее большие потери и готовящаяся высадка в Африке позволили тормознуть следующие конвои почти до конца года. В самые тяжелые дни боев на Волге и Кавказе в Мурманск пришло лишь несколько одиночных судов. Отправка конвоев возобновилась только 15 декабря, после начала контрнаступления под Сталинградом, когда стало ясно, что Советский Союз войну не проиграет.
С точки зрения интересов своих стран Рузвельт и Черчилль действовали вполне рационально. Заботясь прежде всего о процветании своих государств, они были заинтересованы в максимальном взаимном ослаблении СССР и Германии. А коли одна сторона уже не может мочить другую, так зачем же тратить на нее ресурсы?
Мистер Франклин и сэр Уинстон всего лишь честно отражали взгляды большинства своих избирателей, чью позицию лучше всего отразил безымянный моряк с бросившего транспорты тральщика «Хэлсион». Увидев, как подбитый советский танкер «Азербайджан» охвачен пламенем, а его экипаж, наполовину состоявший из женщин, пытается потушить пожар, морячок радостно заорал: «Парни, выбирайтесь скорее наверх! Потрясное зрелище! Сейчас танкер накроется!» (П. Лунд. «Конвой в ад». В сборнике «Два конвоя...»).
Я не буду осуждать как Рузвельта с Черчиллем, так и ценителя красивых взрывов с «Хэлсиона»: они совершенно не обязаны нас любить. Но пускать розовые слюни насчет ленд-лиза, а уж тем более тратить государственные деньги на съемки халтурных мыльных опер на эту тему еще более нелепо. Более того, поскольку всякие чувства требуют взаимности, искреннее удовольствие многих россиян от нью-йоркского фейерверка 11 сентября 2001 года тоже совершенно естественно. Зрелище там было куда более потрясное.