От IGA Ответить на сообщение
К И.Т. Ответить по почте
Дата 09.06.2007 03:04:50 Найти в дереве
Рубрики Тексты; Версия для печати

Экологический империализм...

Очень любопытная статья!

http://russ.ru/layout/set/print//politics/docs/ekologicheskij_imperializm_i_logika_obschechelovecheskogo_resursa
<<<
Экологический империализм и логика "общечеловеческого ресурса"

Алексей Фененко
старший научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН, кандидат исторических наук


Проглядывая российские СМИ за апрель, май и начало июня 2007 года можно заметить интересную особенность: саммит "восьмерки" в Хайлигендамме был почти не замечен отечественными журналистами. Комментаторы интересовались им только в контексте отношений Москвы со странами ЕС и США. Тематика самой встречи - глобальное изменение климата - широкого интереса у российских экспертов не вызвала. Между тем на Западе за минувшие двадцать лет появилась новая наука - политическая экология. Ее представители изучают воздействие экологических проблем на политику, включая межгосударственные отношения. Не рискуем ли мы просмотреть появление новых возможностей (и одновременно новых вызовов) для российских интересов?


Глобальное потепление: "дежавю"?

"Глобальное потепление - главная проблема современного мира!"... "Остановим глобальное потепление!"... "Восьмерка" должна найти ответ на новый вызов!" Под такими заголовками накануне саммита в Хайлигендамме почти ежедневно выходили ведущие мировые СМИ. Однако вопреки расхожим представлениям проблематика "глобального потепления" не "новый" вызов. Впервые о нем заговорили без малого восемьдесят лет назад. C той поры содержание этих дискуссий мало изменилось.

Появление теорий "глобального потепления" было тесно связано с арктическими исследованиями. Географы XIX века обнаружили в Арктике много островов, подтвердить существование которых позднее не удалось. Первоначально полярники полагали, что их предшественники стали жертвами оптической иллюзии. В 1920-е годы исследователи заявили: то были реальные земли, которые растаяли, так как состояли из вечной мерзлоты с высоким слоем нанесенного грунта. Отсюда следовал вывод: среднегодовая температура морской воды в Северном полушарии быстро повышается. Тем более что в первой половине ХХ столетия среднегодовые температуры в Северном полушарии действительно неуклонно возрастали.

На базе этих фактов было построено огромное количество паранаучных гипотез о скором таянии арктических ледников, открытии круглогодичной навигации по Северному Ледовитому океану, разрушении берегов Восточной Сибири и Канадского арктического архипелага. Советская и американская публика запоем читала прогнозы про "Арктику без льда". "Потеплением Севера" интересовались даже Сталин и Рузвельт, надеясь использовать "оттаявшую" Арктику в государственных интересах. "В шортах на Северный полюс?" - под такими заголовками выходили статьи в "Правде" и "New York Times" образца 1935 года.

Второй раз о "глобальном потеплении" вспомнили в конце 1980-х. В то время эксперты вновь заговорили о том, что за последние сто лет среднегодовая глобальная температура поднялась на 0,3-0,6 градуса. Такой вывод, казалось, подтверждал целый ряд обстоятельств. В Германии в зимнее время практически прекратилось выпадение снеговых осадков. В европейской части СССР отмечались длительные оттепели, в ходе которых полностью сходил снеговой покров. В Скандинавских странах наблюдались нехарактерные для этих широт "зимние дожди". В такой атмосфере возродились теории 30-х годов, предсказывающие скорое "таяние арктических ледников".

Правда, теперь идея пробежать "в шортах на Северный полюс" дорогой Франкенштейна вряд ли внушает оптимизм кому бы то ни было. Появились тревожные прогнозы, что "глобальное потепление" повышает уровень мирового океана. Кинематограф рисует апокалипсические сценарии "затопления" целых городов. В 1989 году Всемирный день окружающей среды прошел под лозунгом "Глобальное потепление, глобальное предостережение". В 1991-м - "Изменение климата. Необходимость глобального партнерства".

Третий всплеск интереса к глобальному потеплению наблюдается в середине 2000-х годов. На этот раз его стали связывать с "парниковым эффектом". В моду вошли гипотезы о том, что промышленная деятельность человека повышает концентрацию парниковых газов в атмосфере. Газовое "одеяло" разогревает поверхность Земли, меняет температуру атмосферы и мировых океанов, устойчивые типы циркуляции воздушных масс и погоды. Как результат - сглаживание температурных контрастов между полярными и экваториальными зонами планеты, дневными и ночными температурами.

Теория парникового эффекта породила новую волну "апокалипсических предсказаний". В СМИ начинают попадаться "математически точные" расчеты о том, что в ближайшие 30-40 лет в США и России выпадает больше осадков, чем за аналогичный период в прошлом. О повышении уровня испарения влаги с поверхности океана. И вновь - о таянии арктических льдов. В октябре 2006 года в Соединенных Штатах были опубликованы данные, согласно которым в 2004-2005 годах в Арктике растаяли льды площадью, равной территории Турции. Встречаются прогнозы, согласно которым к 2070 году Северный Ледовитый океан летом полностью очистится ото льда и на Земле может произойти "глобальное затопление". Все это настолько похоже на предшествующие страшилки, что иногда невольно хочется воскликнуть: "Дежавю!"

Нынешние страхи перед "глобальным потеплением" имеют, впрочем, и свою особенность: на их фоне в СМИ идет настоящая "раскрутка" тематики "глобального похолодания". Еще в 2004 году Голливуд снял блокбастер "Послезавтра". По сюжету этого фильма растаявшие льды Арктики хлынули в Гольфстрим, что привело к его полной остановке и началу нового ледникового периода. Словно в подтверждение этих пророчеств, в декабре 2005 года группа британских исследователей обнаружила: течение Гольфстрим ослабло на 30 процентов. Немедленно (как по заказу!) последовала "необычно суровая" зима 2005-2006 годов. Зазвучали тревожные прогнозы: поток солнечной энергии на Землю уменьшается. "Эксперты прогнозируют глобальное понижение температуры!" Правда, после "необычайно теплой" зимы 2006-2007 годов о подобных прогнозах стараются (возможно, временно) не вспоминать.

Важно развести понятия. Среднегодовая температура действительно растет, и это тревожный факт. Но вокруг "глобального потепления" возникло столько газетных страшилок, что сама проблема уже стала вызывать улыбку. Еще более серьезным моментом представляется коммерциализация проблемы. Сама по себе коммерциализация - явление обычное. Но в такой сложной и деликатной сфере, как экология, излишняя коммерциализация может дискредитировать саму проблему, что грозит потерей доверия ко всей дисциплине.

Двадцать лет назад СМИ пестрели пугающими заголовками о растущих "озоновых дырах" над Антарктидой. Сегодня эксперты все чаще говорят о том, что в основе этой истории лежало банальное стремление химических компаний получить контракты на производство нового, экологически "более чистого" фреона. Есть ли гарантия, что завтра нечто подобное не скажут и о теории "парникового эффекта"?

Основания для тревоги между тем имеются. Скептически настроенные климатологи не без оснований утверждают: только в исторический период климат в Европе менялся несколько раз. "Атлантический оптимум" X-XIII веков был временем теплой и ровной погоды, мягких зим и отсутствия сильных засух. В XVII веке в Европе наступил "Маундеровский минимум", ознаменовавшийся резким снижением солнечной активности. Почти пятьдесят лет голландцы каждую зиму катались на коньках, а прекрасный Версаль заметала снежная вьюга. Кто поручится, что нынешнее "глобальное потепление" - это не естественный выход из "малого ледникового периода"?

Еще более критичны в отношении теории "глобального потепления" палеонтологи. Современный период они оценивают как "очень холодный" и отмечают, что тенденция к похолоданию присуща всей Кайнозойской эре. Первые 30 миллионов лет после вымирания динозавров климат на планете был теплый и ровный. Но около 34 миллионов лет назад теплая эра сменилась холодной. Климат стал холоднее и суше, с резкими сезонными колебаниями температур и более выраженной широтной зональностью. Чем было выражено это похолодание - наползанием Индостана на азиатскую платформу или оледенением Антарктиды - неизвестно. Однако базовые тенденции с тех пор не изменились. Нынешнее потепление, с улыбкой утверждают палеонтологи, даже не приблизилось к перелому этого сверхдлинного тренда.

Похоже, что "глобальное потепление" - это пока тема для интересной естественнонаучной конференции. Однако она (как и любая экологическая проблема) давно сомкнулись с экономическими и политическими интересами великих держав. В этом смысле любой экологический саммит - это еще и продолжение политики другими средства. А здесь на первый план выходят уже совсем другие расчеты.


Экология или бизнес?

9 марта 1992 года на саммите в Рио-де-Жанейро была подписана Рамочная конвенция ООН об изменении климата. Документ сформулировал задачу достичь "стабильного содержания в атмосфере газов, вызывающих парниковый эффект, на том уровне, при котором исчезает опасность антропогенного вмешательства в баланс климатической системы Земли". Конвенцию подписали 186 стран, и 21 марта 1994 года она вступила в действие.

Однако "конвенция Рио" не содержала количественных обязательств. Для их уточнения в декабре 1997 года в японском городе Киото был принят протокол об ограничении парниковых выбросов. Условия этого документа предполагают снизить за период 2008 - 2012 годов совокупный средний уровень выбросов 6 типов углекислых газов на 5,2 процента по сравнению с уровнем 1990 года. Евросоюз обязался сократить выбросы на 8 процентов. Япония и Канада - на 6 процентов. Страны Восточной Европы и Прибалтики - в среднем на 8 процентов. Россия и Украина - сохранить среднегодовые выбросы на уровне 1990 года. Другие страны этот протокол или просто не подписали, или подписали, но позднее отказались ратифицировать его.

Но Киотский документ имеет и ряд особенностей, которые делают его интересным для крупного бизнеса. Во-первых, он предполагает снижение выброса парниковых газов: посредством изменения структуры топливного баланса стран или внедрения энергосберегающих очистных технологий. То и другое требует колоссальных средств и финансовых затрат, что почти невозможно без участия крупнейших международных компаний.

Во-вторых, Киотский протокол предусматривает торговлю квотами. В соответствии с новыми правилами каждое государство или даже отдельные хозяйствующие субъекты на его территории имеют квоты, регламентирующие право на выброс углекислого газа. Но одновременно они могут продавать свои квоты заинтересованным покупателям. А могут и покупать квоты других, получая право на дополнительный экономический рост. Такой "квотный рынок" сулит немалые прибыли. Причем не только продавцам и покупателям, но также посредникам, если таковые вдруг пожелают появиться на этом рынке.

В-третьих, "пакт Киото" предусматривает "совместные программы" по сокращению выбросов парниковых газов. На практике это означает следующее. Страна, желающая приобрести, например, экологически чистые фильтры, становится привлекательным рынком сбыта для их производителей. Финансовая выгода для международных коммерческих компаний очевидна. Как очевидна и великолепная реклама для соответствующей компании.

В-четвертых, протокол Киото учреждает "механизмы чистого развития". Речь идет об организации совместных проектов. Одна сторона может полностью или частично финансировать мероприятия по переходу на "чистые" технологии (например, замену старых, шумных автомобильных двигателей новыми "бесшумными" технологиями). Что опять-таки позволяет извлечь немалые прибыли.

Особенно выгодны такие условия для стран Европейского союза. Ведь именно ЕС традиционно славится умением производить экологически чистые технологии. Страны Евросоюза имеют развитую атомную энергетику и выступают ведущими поставщиками ядерных технологий. ЕС имеет экологически развитое законодательство, что уже сейчас защищает его рынок от нежелательных конкурентов. В известном смысле реализация Киотских договоренностей будет означать передел международного рынка в пользу "экологически чистых" европейских и, возможно, японских технологий. Вряд ли случайно, что страны ЕС первыми ратифицировали Киотский протокол, а США не торопятся вводить его в действие.

Однако без присоединения к протоколу Вашингтона "договор Киото" теряет свой изначальный смысл. Дело не только в парниковых выбросах. Проблема глубже. Не ратифицировав протокол, Вашингтон оставляет за собой право на самостоятельные действия. В том числе сотрудничая с другими станами в обход квотовой системы или без оглядки на ряд экологических ограничений. В этом отношении саммит "восьмерки" в Хайлигендамме не просто дискуссия о глобальном потеплении. Это еще и попытка согласовать позиции ведущих технологических держав в отношении одного из самых крупных в истории коммерческих проектов.


Российские интересы

Россию эти проблемы пока затрагивают косвенно. Российская экономика только оправляется от глубокой депрессии 1990-х, и интриги международного экологического рынка для нас пока лишь занимательное "шоу". Смотреть - интересно. Участвовать - рановато. Ведь "экологически чистые технологии" пока не самое сильное место российской промышленности. Есть смысл поднакопить ресурс.

Россия ратифицировала Киотский протокол и ввела его в действие еще 16 февраля 2005 года. Однако сейчас есть смысл подумать о действиях после 2012 года, когда первая фаза ограничений будет временно завершена. И здесь вырисовывается несколько подводных камней.

Первый - сама проблема "ограничения выбросов". В известном смысле она означает ограничение самого права на экономический рост. До 2012 года Россию устраивал выброс газов не выше лимитов 1990 года (просто потому, что с точки зрения промышленного производства этот уровень пока так и не был достигнут). Как будет развиваться ситуация в следующем десятилетии?

Второй - политика на рынке "квот". Россия теоретически может стать покупателем квот на дополнительный промышленный рост. В том числе у своих ближайших соседей из стран СНГ. Но как будет воспринята эта политика другими странами? Впору подумать об "информационном прикрытии" против обвинений в "русском империализме".

Третий - экологизация международных производственных и потребительских стандартов производства. Совместные проекты открывают перед Россией новые возможности для иностранных инвестиций, особенно там, где можно перестроить "экологически грязные" и "устаревшие" производства. Но одновременно они порождают трудности с точки зрения работы на экологически перегруженных рынках. Речь, прежде всего, идет о рынках стран ЕС, которые остаются основным торговым партнером России. Достаточно вспомнить, что уже сейчас Евросоюз не пускают на свои авиалинии российские самолеты Ту-134 и Ту-154 из-за их несоответствия экологическим стандартам шумности. Какими будут последствия дальнейшей "экологизации"?

Четвертый - популярная в современной западной философии концепция "общечеловеческого ресурса". Она предполагает, что определенные виды деятельности или материальные ценности могут передаваться под контроль "международного сообщества". Между тем совместные проекты и право на выкуп квот означают, что сфера "защиты окружающей среды" теоретически может быть выведена из-под контроля национальных государств. Она передается или транснациональным компаниям, или международным институтам, осуществляющим контроль за соответствующим направлением. И это тревожно.

Особое значение эта тематика приобретает в контексте проблемы "глобального потепления". Здесь "общечеловеческим ресурсом" теоретически может быть объявлено все, что препятствует глобальному потеплению. Тропические и хвойные леса. Определенные виды животных и растений. Крупные водоемы, увеличивающие поверхность испарения. Или степные пространства, уменьшающие ее. Все они работают на "общее благо". Не возникнет ли соблазн у некоторых политиков объявить все это "международным достоянием"?

Такая проблема далеко не праздна для России: ведь на ее территории сосредоточены крупнейшие в мире массивы хвойного леса, питьевой воды, льда, снега и многих видов полезных ископаемых. В этом отношении "восьмерка" могла бы стать неплохим клубом для переговоров во избежание недоразумений. А возможно, и блокирования потенциально антироссийских инициатив.

В 1992 году на конференции в Рио-де-Жанейро бразильцы неожиданно для развитых стран поставили вопрос о взимании с них ренты за зимовку перелетных птиц в лесах Амазонии - то есть за пользование общечеловеческим ресурсом. Запад, как известно, в долгу не остался и поставил вопрос о массовой вырубке лесов, проводимой правительством Бразилии в амазонской сельве. Долгое время эти моменты мелькали в мировых СМИ как полукурьезный анекдот. Похоже, теперь ситуация меняется, и именно это лучше всего демонстрируют ловушки и тупики экополитики.

8 июня 2007 г. | 15:38
<<<