От А. Гуревич Ответить на сообщение
К Дмитрий Ниткин
Дата 05.04.2002 10:56:55 Найти в дереве
Рубрики Прочее; Версия для печати

Вклад д.э.н. Г.И. Ханина в паршеведение

>Вопрос 1: Встречались ли Вы с положительным отзывом профессионального экономиста на книгу Паршева?
>Вопрос 2: Если нет, то почему? Ваше мнение?

Ответ 1: Нет. Статья Ханина, на которую ссылается Кобзев, не является положительным отзывом, и вряд ли вообще является отзывом (об этом см. ниже).
Ответ 2: Серьезно критиковать можно только серьезный текст. По этой причине ученые не рассматривают вечные двигатели и не дают отзывов их изобретателям.

Начнем с того, что Ханин – экономист особый, политизированный и "диссидентствующий", любитель газетно-журнальных выступлений в популярной печати. В годы перестройки он давал альтернативные официальным подсчеты темпов экономического роста и указывал на кризисные явления в советской экономике. Сейчас же он указывает на недостатки экономической политики реформаторов, что вполне логично, недостатков всегда хватает.

Поскольку в книге Паршева читатель может найти все, что угодно, Ханин использует ее как предлог для собственных рассуждений об экономике. Отношение к книге Паршева явно положительное ("А. П. Паршев написал яркую и глубокую работу"). Однако эти "яркость" и "глубина" относятся не к научным достоинствам книги (их нет), а к ее публицистической страстности: поставлено много вопросов, дающих пищу для размышлений (хотя ответы на них либо не даны, либо даны неправильные). Что это так, легко понять из текста статьи.

Что понравилось Ханину?
***********************
"Читателей привлекают гражданственность автора, его боль за печальное состояние экономики России и российского государства, глубокая обеспокоенность будущим страны.

Успех книги А. П. Паршева определяется, как мне кажется, и еще одним обстоятельством. В обществе под влиянием неудачных реформ, связанных с попыткой перенести в Россию западные методы хозяйствования и политической жизни, накопились глубокая враждебность к Западу, ощущение, что Западу эти реформы нужны для ослабления России и собственного обогащения в ходе интеграции России в мировую экономику. Приводимые в книге А. П. Паршева аргументы подкрепляют это ощущение научным, КАК КАЖЕТСЯ СТОРОННИКАМ ЭТОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, обоснованием. Именно поэтому книга наибольший успех имела у сторонников коммунизма и особого пути России, стала чуть ли не их Библией."
***********************
Таким образом, книга Паршева рассматривается не как научная, а как пропагандистская. Кроме того:
***********************
"Экономист-профессионал легко найдет в книге немало неточностей и ошибок частного характера."
***********************
Вот, например:
***********************
"Важное место в аргументации А. П. Паршева о нереальности надежд на иностранные инвестиции занимает таблица, показывающая калькуляцию затрат на выпуск 100 долларов промышленной продукции в разных странах. Он придает этой таблице такое большое значение, что приводит ее дважды (с. 118, 291). Таблица производит уже на первый взгляд довольно странное впечатление. Из нее следует, например, что только в двух странах из числа рассматриваемых (Россия, Великобритания, Италия, Германия, Франция, США, Япония), а именно – в Японии и США, издержки меньше, чем выпуск. Это обстоятельство смущает и А. П. Паршева (с. 118), что, впрочем, не мешает ему оперировать этими данными и впоследствии."
***********************
Ну, всякие там расчеты – это мелочи, на них можно не обращать внимания. А что в книге главное?
***********************
"Наиболее оригинальным в книге является то, что автор придает огромное значение географическому положению России, которое он считает крайне неблагоприятным прежде всего по климатическим условиям."
***********************
И как к этому главному относится Ханин?
***********************
"Мне кажется не совсем верным положение автора, что тяжелые климатические условия автоматически повышают все издержки.

Также вряд ли только с суровым климатом связана повышенная материалоемкость продукции.

… высокая материалоемкость вызвана, преимущественно, вопиющими недостатками хозяйствования в России. Климат и другие природные особенности здесь играют второстепенную роль.

Географический фактор, как мне кажется, действительно мог играть решающую роль в древности и в средние века, но впоследствии его роль уменьшилась в пользу других факторов экономического развития. Природные условия особенно важны для сельского хозяйства и добывающей промышленности, но они уже значительно меньше влияют на производительность труда и издержки производства в обрабатывающей промышленности, еще меньше на наукоемкие отрасли и сферу услуг. Как, например, они могут повлиять на информационные технологи? Но у нас, к сожалению, даже близко нет предприятий, сопоставимых с «Майкрософт». Индия зарабатывает на экспорте программ 3–6 млрд дол. ежегодно, а Россия – менее 100 млн дол., имея прекрасных программистов."
***********************
У Паршева и Ханина разные взгляды на советскую экономику:
***********************
"…в своем восхищении сталинской экономикой А. П. Паршев переходит через край. Он говорит о чуть ли не идеальной товарно-денежной сбалансированости, отсутствии дефицита, умелом, чуть ли не рыночном установлении розничных цен в сталинский период. Может быть, в Москве дефицита и не было. Я провел детство в Риге, которая находилась в более благоприятном положении, чем города других республик. И хорошо помню, как в начале 50-х годов часами стоял в очереди за мукой, сахаром и сливочным маслом.
При оценке успехов сталинской командной экономики и в первые послесталинские годы не следует забывать о двух обстоятельствах. Во-первых, преимущества «догоняющего развития», когда отставшая страна имеет возможность воспользоваться техническими и организационными достижениями лидера (в СССР широко использовались также и промышленный шпионаж, и технические знания немецких и других иностранных специалистов). Во-вторых, существует сомнение в том, что командная экономика, хорошо себя показавшая в условиях индустриальной экономики, может так же хорошо функционировать в более сложной и тонкой постиндустриальной экономике.

"Возьму для анализа не современное положение, а милые уму и сердцу автора советские времена, «золотой период советской экономики» – 50–60-е годы. В конце 50-х годов в СССР выпускалось свыше 12 млн (!) железных кроватей весом 35–37 кг каждая. В то время как в ряде стран вес железных кроватей составлял 20–25 кг и они были прочнее. Металлическая посуда в других странах выпускалась из стали толщиной 0,3 мм, а в СССР – 0,5–0,7 мм. В результате перерасходовалось более 20 тыс. т металла в год. Только по двум этим изделиям можно было сэкономить более 100 тыс. т металла, что позволяло выпустить дополнительно 1,5 млн стиральных машин, в 3 раза больше фактического выпуска в конце 50-х годов. Объясняя причину перерасхода металла, министр торговли РСФСР Д. Павлов отмечал, что план по выпуску посуды устанавливался по весу, поэтому было выгодно выпускать более тяжелую посуду, а металлургам, добавлю, выпускать более толстый металл.
Приведу теперь более масштабный пример. Средний вес металлорежущих станков, выпускавшихся в СССР в 60-е годы, составлял 3200 кг, в то время как в США – примерно 1200, во Франции – 1700, а в Японии (первая половина 1967 г.) – всего 8878. Главная причина повышенного расхода состояла в нерациональной структуре производства металлорежующих станков, не соответствующей структуре выпускаемых деталей.
Число подобных примеров можно умножить многократно. В. И. Селюнин имел полное право назвать советскую экономику самоедской.

В 70–80-е годы, с падением эффективности, важнейшим фактором финансирования экономического роста стали уже высокие мировые цены на топливо. С их падением экономика СССР начала обваливаться."
***********************
А вот как относится Ханин к мерам, предлагаемым Паршевым:
***********************
"Взаимодействие с мировой экономикой имеет ведь и плюсы. Конкуренция иностранных производителей заставляет улучшать качество отечественной продукции, ее технические характеристики, внешний вид, снижать издержки. Достаточно ли будет внутренней конкуренции, с которой готов согласиться А. П. Паршев, для достижения этих целей? Не возникнет ли монополистический сговор отечественных производителей? Не уменьшится ли из-за этого ожидаемый положительный эфект?

Произведенное западными экономистами сравнение развития открытых и закрытых экономик (всего рассмотрено 111 стран) за 1970–1990 гг. показало, что в эти годы среднегодовые темпы роста развитых промышленных стран с открытой экономикой составили 2,29%, а с закрытой – только 0,76%. Для развивающихся стран разница еще более значительна – соответственно 4,49% и 0,69%10. В России получилось иначе. Но виноваты в этом мы сами…

Мне не удалось выявить ясный взгляд А. П. Паршева на ключевой вопрос: возвращаться ли России к социализму (пусть обновленному) либо оставаться на нынешнем рыночном пути, подвергнув его очень существенной модификации.

Но если капитализма нет, а социализм невозможен, то на что же надеяться и опираться? На этот кардинальный вопрос прямого ответа в книге нет. Неужели автор действительно считает, что достаточно России изолироваться от мирового рынка – и ее экономика будет спасена навечно?

Не все концы с концами сходятся у А. П. Паршева и в отношении ограничения размеров внешней торговли. Он сравнивает в начале книги, пусть и не совсем точно, абсолютные затраты на производство товаров в России и за границей, и в силу более высоких издержек в России считает ее заведомо неконкурентоспособной на мировом рынке. Но уже в конце книги он вспоминает о знаменитом принципе сравнительных издержек Давида Рикардо (с. 340–345), согласно которому для выгодной внешней торговли вовсе не требуются обязательно более низкие абсолютные издержки, достаточно относительных преимуществ при производстве отдельных продуктов по сравнению с другими странами. И с этим принципом А. П. Паршев, хотя и с оговорками, согласен.

Не все так просто и с ограничением экспорта сырья и материалов. Верно, что это невозобновляемый ресурс, и желательно его экономить. Но здесь мы сталкиваемся с вечной проблемой сочетания текущих и перспективных потребностей. А. П. Паршев призывает задуматься о детях и внуках, и здесь он прав. Но и о себе тоже неплохо подумать. Согласен, что желательно ограничить экспорт топливно-энергетических ресурсов, но правильно ли, как рекомендует А. П. Паршев, вообще запретить экспорт этих ресурсов? Не подорвем ли мы окончательно нашу экономику, все еще нуждающуюся в импорте товаров и услуг в гораздо большем размере, чем позволит объем экспорта, рекомендуемый автором («10 миллиардов долларов ежегодно, и это еще много» – с. 353).

Увлекшись своей идеей вредности для России мирового рынка и напрасности надежд на иностранные инвестиции, автор склонен недооценивать другие факторы экономического роста, в частности, социально-экономический механизм. Недооценивает он, как мне кажется, и способности населения данной страны бороться с встретившимся трудностями.

Учебным примером ограбления белыми жителей Африки является обмен стекляных бус и других безделушек на золотой песок. Почему этот добровольный, подчеркну, обмен оказывался возможным? Потому что африканцы не умели сами производить эти безделушки (как и ткани, гвозди и т. д.) и не обладали коммерческими знаниями для самостоятельной продажи их и изготовления из золотого песка золота. Этот явно неравноценный обмен был огромной платой за экономическую, техническую и культурную отсталость.

Действительно, можно согласиться, что мировой рынок благоприятствует прежде всего богатым странам. Но вывод отсюда состоит, мне кажется, не в том, чтобы отгораживаться навсегда от мирового рынка, а в том, что надо поскорее ликвидировать свою экономическую отсталость.

Явное неудовлетворение вызывают оценки автора состояния экономики зарубежных стран. Видно, что этот вопрос он не изучал всерьез и полагался на интуицию.

А. П. Паршев заметил, что в США и других странах относительно, а иногда и абсолютно падает производство в ряде отраслей промышленности, и вот уже у него появляются пренебрежительные оценки западных экономик. Он не доверяет официальным оценкам отставания России по уровню производительности труда и связывает имеющуюся оценку с тем, что в США значительно больше доля услуг. По его мнению, в промышленности отставание России не больше, чем в 1,5 раза (с. 245).
На Западе и в СССР немало ученых занимались сравнением разницы в производительности труда в промышленности. Сошлюсь на самый качественный, как мне представляется, расчет голландского ученого Коуховена, относящийся к 1987 г. Он показывает, что производительность труда в обрабатывающей промышленности СССР (исчисленная по добавленной стоимости на один человеко-час) ниже, чем в этой же отрасли США, почти в 4 раза (26,3%). При этом в производстве напитков отставание составило почти в 20 раз, электротехнической промышленности –более чем в 6 раз, табачной, текстильной и швейной промышленности – более чем в 5 раз, бумажной – в 5 раз и лишь в двух отраслях из 16 (металлургии и нефтепереработке) отставание оказалось менее 2 раз.
Однако с тех пор производительность труда в промышленности США росла среднегодовым темпом в 3–4%, в России – снизилась примерно на 30–40%. Так что вполне вероятно, что теперь отставание России от США достигает уже почти 10 раз.

Что касается утверждения А. П. Паршева о будто бы исчезновении промышленности на Западе, то статистика этого не подтверждает: развитые капиталистические страны по-прежнему производят больше половины промышленной продукции в мире, хотя их доля действительно падает в пользу развивающихся стран. Но уже в области наукоемкой промышленности превосходство западных стран просто подавляющее.

…ему очень не хочется признавать, что Россия в чем-то хуже Запада. Ей просто не повезло с природными условиями. И это при том, что в книге много сказано о привычке наших людей к «халяве», нежелании и неумении эффективно работать. А. П. Паршев, конечно, прав, что России недостает многих благоприятных природных условий. Но еще больше ей недостает, по моему мнению, ума, чести и совести."
**************************
Если такой отзыв считать положительным, то какой – отрицательным? Ведь в результате этого разбора от паршевизма ровным счетом ничего не осталось.