От Пауль Послать личное сообщение Ответить на сообщение
К All Информация о пользователе Ответить по почте
Дата 30.01.2019 08:41:15 Позвать санитаров Версия для печати
Рубрики WWII; Искусство и творчество; Игнорировать ветку Найти в дереве

«Лейтенантскую прозу» зажимают

ВОПРЕКИ ПРАВДЕ ЖИЗНИ

В журнале «Новый мир» (№ 1—2 за 1966 год) опубликована повесть Василя Быкова «Мертвым не больно». Имя автора ряда ранее изданных и удачных произведений широко известно, и поэтому возникает естественный интерес к его новому произведению.

Но первые же страницы повести сразу настораживают читателя. Автор ведет его по каким-то зловещим закоулкам, в искаженном виде рисуя людей в дни войны и послевоенные годы.

Военные события повести развертываются в 1944 году в районе Кировограда. Это были дни, когда наши войска, управляемые опытными, закаленными в боях командирами, вели успешные наступательные бои на широком фронте. Чтобы не замедлять темпа продвижения, они иногда оставляли в своем тылу блокированные опорные пункты врага, которые затем уничтожались.

Такая панорама тех событий видится каждому, кто объективно изучает историю Великой Отечественной войны. Вдохновляемые высокими идеями защиты чести, свободы и независимости Родины, наши воины проявляли массовый героизм, умение и находчивость на поле боя, У них за плечами уже были победы под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге и на Днепре. В боях-они равнялись на своих командиров, учились у них мужеству и героизму.

Но вот мы начинаем читать повесть Быкова и сразу попадаем в какую-то непонятную обстановку. В то время, когда наши войска победно наступали, читатель по воле автора оказывается в атмосфере неудач. Описывается частный эпизод: в тылу наступающих советских войск осталась небольшая группа вражеских танков, пытающаяся выйти из окружения. Случай, можно сказать, берется рядовой, однако автор искусственно создает вокруг него трагедийную ситуацию. Не встречая никакого сопротивления, фашистские танки движутся вперед, наводя страх и ужас на всех, кто попадается на пути. Всюду возникает невообразимая паника. В такой обстановке и действуют герои повести, разграниченные автором на две резко отличающиеся группы.

На одной стороне — люди «маленькие», которыми командуют. Это смелые и мужественные воины. готовые к любым испытаниям и самопожертвованию. Среди них младший лейтенант Василевич, от имени которого ведется повествование, его друг Юрка, медсестра Катя, старшина Евсюков и другие.

Вторую группу действующих лиц составляет «начальство». (Это слово часто мелькает на страницах повести). Здесь совсем иные люди, иные характеры. Грубость, подлость, карьеризм, безразличие к судьбе подчиненных — вот характерные черты представителей «второй группы». Так, по крайней мере, они запечатлены в сознании Василевича, мысли которого, судя по всему, разделяет и автор.

Читателю, не знакомому с действительным положением дел на фронте, и особенно молодому, может показаться, что все описанное в повести правдиво. Но согласиться с этим — значит бросить тень на пашу армию, завоевавшую великие победы. Поэтому есть необходимость подробнее разобраться в серьезных идейных и художественных просчетах, допущенных в произведении.

В повести чередуются картины нынешних дней и военного времени. Это позволяет автору более объемно прослеживать судьбы героев, оценивать события прошлого как бы с позиций сегодняшнего дня.

Однако позиция самого автора сплошь и рядом оказывается тенденциозной и неправильной. Не давая себе труда для объективного анализа, он задним числом огульно упрекает командиров в беспечности. в неумении хорошо организовать наступление. «Важно было,— с горькой иронией говорится в повести, — окружить Кировоград, поставить под угрозу разгрома десяток немецких дивизий. Кому там заботиться, что в каком-то месте наших боевых порядков образовалась брешь, в которую влезли немцы».

Но так иронизировать — это упрощать события и глумиться над преданнейшими Родине командира-ми, клеветать на них. Между тем даже противник вынужден был признавать высокое военное мастерство наших военачальников.

Удивительно обывательские, кощунственные мысли возникают у Василевича, когда он стоит возле памятника на могиле Неизвестного солдата: «Высоченный, не слишком оригинальный монумент, сооруженный по помпезным канонам своего времени. Наверху — орденская звезда Победы. Высокая, усыпанная драгоценностями награда, доставшаяся за войну маршалам, генералиссимусу и румынскому королю Михаю».

Поистине нужно не уважать своих полководцев, забыть историю, чтобы написать такие слова!

Автор лишает права на читательское доверие не только тех, кто организовывал наступательные операции, но и командиров меньших рангов. На совести чуть ли не каждого из них он находит черные пятна.

Особенно мрачными, пугающими нарисованы в книге образы штабного офицера Сахно, в котором читатель узнает работника особого отдела, и его двойника председателя военного трибунала Горбатюка. Первый — мерзавец высшей, марки, самодур и трус. Он всех подозревает в предательстве, допрашивает ни в чем не повинных людей, отдает нелепые приказы, расстреливает тяжело раненного шофера, посылает людей на минное поле, где их ждет верная смерть, а затем сам, оказавшись в плену, угодливо помогает фашистам грузить военное имущество.

Ничем не лучше его и Горбатюк. Этот представитель органов правосудия совершенно безразличен к судьбам людей в шинелях: Он цинично исповедует такие взгляды: «На войне там был порядок, где солдаты боялись командира больше, чем немца».

При чтении повести невольно создается впечатление, что автор критикует и пародирует их только за то, что они занимают должности, которые ему не нравятся. Но такой подход к решению творческой задачи вряд ли мог принести пользу.

Конечно, никто не станет утверждать, что в огромной массе войск на фронте все люди были идеальными. Среди них встречались и нарушители дисциплины. И наши командиры и начальники всех специальностей вели большую работу по их воспитанию, добиваясь высокой организованности в войсках. И с этим литератору, пишущему о войне, нужно считаться.

Было бы полезнее для правдивого отображения событий противопоставить в повести плохим людям хороших, показать партийность в характерах советских людей. К сожалению, автор строит противопоставления на иных принципах. Увлеченный нагнетанием психологических ужасов, он ведет читателя через сумятицу чувств людей, одержимых страхом, сомневающиеся в добрых намерениях командиров и начальников.

Трудно было в 1944 году увидеть на фронте такую неразбериху и растерянность, которые описаны в повести «Мертвым не больно». Но автор, не считаясь с действительностью. не жалеет черных красок и прямо указывает на виновных. Это командиры, названные по именам, и безликие. Последним нет числа.

Каждый из них; услышав о надвигающейся опасности, старается уйти от ответственности. Так же ведут себя и офицеры тыла. «Подполковник и тот, что в телогрейке, отходят к хате и закуривают... Слышно, как тот, второй, тихо предлагает, начальнику: — Видно, надо смываться. Ну их к дьяволу, эти танки...»

Таких офицеров в повести немало. И автор произведения устами Василевича выражает сожаление, что командиры не выбираются.

Правда, есть упоминание и о хороших командирах. Это генерал, который заботится о прикрытии артиллерией танкоопасного направление Это подполковник, который отдал приказ вывезти на танках тяжелораненых.

Но такие люди появляются в повести мгновенно и так же быстро исчезают. Зато для людей ущербных автор не жалеет ни места, ни красок.

Судя по повести, офицеры тыла — бездушные механизмы, лишенные человеческих черт. Все эти механизмы в минуту опасности мгновенно срабатывают по системе «спасайся, кто может», во время танковой атаки врага они оставляют на произвол судьбы разбегающихся в панике подчиненных.

Общее удручающее впечатление от повести не рассеивают даже страницы, посвященные бою с фашистскими танками группы бойцов под командованием старшины Евсюкова. Эта картина мужества заслоняется мрачным туманом уныния и безысходности.

Фатальная неизбежность гибели преследует героев повести. И виновниками всех бед и несчастий автор снова и снова выставляет наших командиров, которые, по его мнению, заботились только о себе. Такое обвинение не может не вызвать у советских людей решительного протеста. Противопоставление командиров массе воинов — не что иное, как сознательное искажение действительности, принижение нашей победы. Ведь каждому хорошо известно, что советские командиры — плоть от плоти народной, что их нельзя отделить от рядовых участников войны. Они выступали не только организаторами боя, но и показывали высочайшие образцы личного мужества и отваги, вдохновляя солдат на победу.

Домыслы в повести об армейских порядках граничат порой с клеветой. Если верить автору, в наших военных училищах в годы войны царил голод. В повести смакуется выдуманная картина скудной жизни курсантов, у которых от запаха хлеба кружится голова. Голод, как рассказывает Василевич, заставил его и Юрку уйти из караула и работать за несколько буханок на хлебозаводе.

Такое извращенное изображение действительности обидно для армии. Здесь что ни слово, то фальшь. А правда заключалась в том, что народ в самые трудные дни снабжал войска и училища всем необходимым — оружием, одеждой и продовольствием.

В своей повести автор отдал дань абстрактному гуманизму и пацифизму. Он описывает многочисленные случаи гибели советских людей, однако во имя чего, во имя какой цели приносились жертвы, не говорит.

Какие же стороны жизни показывает автор в главах о послевоенном времени? Мы снова встречаемся с бывшими офицерами. Горький осадок оставляют эти встречи. Многие из тех командиров пьют, ненавидят прошлое. Один из них, потягивая горькую, судачит о том, что на войне в штрафные роты якобы попадали невинные люди. Пьянствующие ветераны войны не устроены, озлоблены, мстят друг другу.

Странный взгляд у автора на молодое поколение. Оно, по мнению автора, безразлично к героическому наследству отцов. «Торжественная церемония возле памятника их мало занимает. Они живут своим, куда более близким... Война для таких — абстракция. Как оледенение Европы. Как неолит». А стоило бы автору побывать в школах, пионерских отрядах, и он увидел бы, с каким волнением наша молодежь относится к прошлому, как много делает для увековечения памяти героев.

Не может не вызвать возмущения попытка автора противопоставить украинцев белорусам, поссорить их. Не видеть дружбы людей в советском обществе, дружбы всех советских народов — это не видеть главного и сознательно порочить нашу действительность.

Слишком тенденциозен и ограничен главный герой повести Василевич. Нагрузка, которую дал ему автор, для него оказалась не по плечу. Он не увидел того, что нужно было увидеть, не сказал того, что надо сказать. Правда жизни прошла мимо него.

Просто даешься диву, как много в повести, действие которой ограничено двумя фронтовыми сутками, собрано всяких нелепостей, грязной фальши.

Подтекст заголовка повести «Мертвым не больно» воспринимается в том смысле, что воины погибли понапрасну и теперь высказать протеста не могут. Нет, не понапрасну сражались и отдавали Родине свои силы, свой талант и свою жизнь наши командиры, политработники, все рядовые великой войны. Их усилиями была завоевана победа и спасено первое в мире социалистическое Отечество, завоевана свобода для порабощенных фашизмом народов.

Не случайно народ наделил погибших ореолом бессмертия — их сердца бьются в живом пламени вечного огня. Действительно, мертвые не могут высказать свою боль автору. Но за мертвых больно живым. Больно, когда кто-то начинает глумиться над светлой памятью павших.

Полковник С. БАРЕНЦ.
И. ЛАШКОВ.

Красная звезда. 1966. 20 апреля (№ 92).

С уважением, Пауль.